Звёздный огонь

Хаген приготовился на всякий случай к какому-нибудь неожиданному поступку – мало ли что еще мог учудить этот рыбоглазый.

– Ох, Заступница, – пробормотал Амэр. – Эльга Пресветлая! Откуда у тебя… это?

Эсме растерянно пожала плечами:

– Досталось по наследству.

– От кого?

– От матери. – Слова прозвучали сухо, даже жестко.

– От матери… – повторил торговец, качая головой. У пересмешника не осталось сомнений в том, как называется чувство, с которым Амэр держал зеленый шарф – красивый и, возможно, дорогой, но совершенно обычный кусок материи.

Благоговение.

– Позволь кое-что показать, – сказал Амэр. – Только не пугайся, с ним все будет в порядке.

Он расправил шарф, взмахнул им, подбросил в воздух и, поймав за противоположные углы, с силой дернул в разные стороны. Эсме ахнула, но с изумрудно-зеленой тканью ничего плохого не случилось, как и обещал торговец.

Зато по краям шарфа проступили темные полосы, почти сразу превратившиеся в чудесные узоры из цветов и листьев, завораживающие своей сложностью.

По зеленому полю побежали серебристые искорки, и ткань… изменилась. Из гладкого шелка она превратилась в нечто, напоминающее облако серебристо-зеленого тумана, и этим туманом Амэр бережно и почтительно окутал плечи совершенно растерянной целительницы.

– Друг твой верно подметил, – сказал торговец, не сводя с нее взгляда. – Все непросто со мной и вещами, и я сам, по правде говоря, не знаю, в чем правда: становится ли вещь интересной в тот момент, когда попадает в мои руки, или раньше? Может, я сам их интересными делаю.

Но даже если так, из любого правила есть исключения, и этот шарф – одно из них. Он старый, о, очень-очень старый. Старше всего, что ты видишь.

– Старше всех вещей на этом базаре? – удивленно уточнила Эсме. – Мне говорили, ему лет триста.

Амэр покачал головой и повторил:

– Старше всего, что ты видишь. Всего. Кроме, может быть… ну нет, ее-то здесь нет. Если спросите меня, так это к лучшему, что ее нет.

Он, скорее всего, был безумен, но точно не шутил.

– Вскоре к нему вернется привычный вид, – продолжил Амэр. – Захочешь еще раз полюбоваться – ты видела, что надо делать, это несложно. Только позаботься о том, чтобы этого не увидели ничьи алчные глаза. Я ведь не один так много знаю о вещах…

– Спасибо, – растерянно проговорила Эсме. – Я такого не ожидала, но все равно благодарю тебя за помощь, почтенный Амэр.

– Это я тебя должен благодарить, – сказал торговец, переводя взгляд с нее на Хагена и обратно.