Звёздный огонь

 – Речь идет о некоем письме, которое подменили, так? Тогда могу обрадовать вас еще кое-чем. Все прочие участники этой истории тоже… получили по заслугам.

– Что за письмо? – требовательно вопросила Камэ, заглядывая в лицо брату. – Я ничего об этом не знаю!

– И не узнаешь, – отмахнулся Лайра. – Дело прошлое. Что ж, Хаген, ты принес мне воистину радостную весть, благодарю.

– К вашим услугам! – Пересмешник кивнул. Отчего-то ему показалось, что они переместились из Каамы в Облачную цитадель, такой напряженной вдруг стала обстановка за столом.

– Ни в коем случае! – торопливо возразил Лайра. – Останься.

«Избыток тайн, – мог бы сказать Хаген, – вреден для желудка». Но он покорился, поскольку не нашел в себе сил сопротивляться. Постепенно гости и хозяева разговорились, а потом слуги принесли новые блюда. Настроение пересмешника не подходило для светских бесед, да к тому же еда на тарелке показалась ему подозрительной.

Вдруг она все-таки отравлена?.

– Успокойся.~

Хаген поднял голову и увидел, что Крейн смотрит на него – пристально, с интересом. Капитан «Невесты ветра» обещал не читать его мысли и не лезть в воспоминания, но он должен был сейчас чувствовать отголоски той боли, которая терзала пересмешника, – о-о, очень, очень сильной боли. Хагену захотелось встать и уйти, наплевав на последствия.

– Ты останешься. А потом мы… ~

«…разберемся в случившемся, да. Я помню».

Пересмешник медленно кивнул, и Крейн ответил ему таким же кивком.

…Ветер безжалостно обрывает последние лепестки цветущей вишни и уносит их в море вместе с отчаянным шепотом: «Что бы ни случилось, обещай – ты будешь жить! Поклянись мне сейчас самым святым, что у тебя есть!..»

– Итак, вы обнаружили одну часть компаса, и она оказалась связана с Эльгой-Заступницей, – задумчиво проговорил Лайра.

Над его головой стайкой звездочек носились жуки-светляки.

Эсме отложила вилку и кончиками пальцев прикоснулась к медальону, который едва виднелся в вырезе ее блузки.

– Твоя карта, Кристобаль… – продолжил Лайра после паузы, явно перепрыгнув в своих размышлениях сразу через несколько воображаемых каналов. – На ней нет никаких подсказок, никаких объяснений. Это странно.