Белый фрегат

Еще у этого незнакомца был на редкость неприятный рот – очень большой, словно у лягушки, – и Сандер не мог избавиться от мысли, что в этом рту совсем не человеческие зубы.

Старик окинул взглядом встречавших, подарив лишний миг внимания Джа-Джинни, Ризель и, конечно, Фейре с его когтистыми лапами-руками, а потом проговорил неожиданно приятным мягким голосом:

– Мы охранники Талассы. Меня зовут Норф Никерли, я капитан ~Драчуньи~, а это мои помощники – Тиннер и Молчун. – Очарованный в живом доспехе что-то буркнул, а светловолосый кивнул, даже не раскрыв рта.

– Капитан Кристобаль Крейн, – спокойно ответил феникс. – Мой фрегат называется ~Невеста ветра~, а это мои помощники – Джа-Джинни и Хаген.

Единственный глаз Норфа Никерли чуть заметно расширился, когда он услышал имя Кристобаль Крейн, однако в остальном ни он, ни его спутники не проявили удивления.

– Мы пришли с миром, – продолжил феникс. – Нам нужно немного отдохнуть и пополнить запасы. Таласса примет нас?

Никерли внимательно посмотрел на капитана «Невесты ветра»: по лицу было видно, что он обдумывает разные ответы на достаточно простой вопрос… и что какая-то причина вынуждает его ответить совсем не так, как хочется.

– Блуждающий город открыт для всех, особенно для тех, кому некуда больше идти, – наконец проговорил очарованный. – Однако за наше гостеприимство надо будет заплатить, и если вы рассчитываете отделаться деньгами…

Сандер едва сдержал удивленный возглас, но кое-кому не удалось справиться со своими чувствами – Джа-Джинни, коротко рассмеявшись, спросил:

– Вы так богаты? Или просто не хотите пачкать руки имперским золотом?

– Нам нечего делать с этим вашим золотом, – очень спокойно ответил Никерли.

– А чем же? – без промедления поинтересовался крылан.

Очарованный хмыкнул:

– В каком-то смысле да. И еще можно танцами.

Джа-Джинни хотел что-то добавить, но вдруг хрипло закашлялся и не смог выдавить из себя ни звука. Фейра покосился на помощника, нахмурился, а потом снова повернулся к Никерли:

– Договорились.

Одноглазый ухмыльнулся и без страха пожал протянутую руку с кривыми пальцами, увенчанными черными когтями.

Таласса походила на остров лишь издалека.