Vенера. В чужих руках

Звонок, звонок, звонки…

С момента моего добровольного заключения прошло два дня и накопилась уйма сообщений на автоответчике, с десяток писем на почте и, наверное миллион в соцсетях. Меня атакуют с настырной настойчивостью заказчики, друзья, знакомые, что действует раздражающе.

Все это вгоняет в жесточайшую депрессию, я не сплю, не ем, мучаюсь головной болью, но отключить телефон не могу, жду, когда со мной свяжется отец. Боюсь и жду.

На момент происшествия он был в отъезде и вряд ли получил информацию. Но это произойдет рано или поздно.

Она единственная чья поддержка мне нужна, но мамин телефон молчит вот уже два дня. И когда на дисплее наконец-то всплывает надпись «Мамуля», со вздохом принимаю вызов, но холодею, услышав в трубке злой голос отца.

– Венера, ты дома? Я приеду, поговорим, – звучит без лишних предисловий.

– Привет, я плохо себя чувствую, давай по телефону… Где мама?.. – растерянно шепчу и умолкаю под властным рыком отца.

– Вы обе меня предали и втоптали в грязь! Одна позарилась на кусок молодого мяса, другая выставила себя похотливой шлюхой.

– Папа, прости! Не знаю, как это вышло. Я не хотела, – всхлипываю и размазываю влажные дорожки по щекам. Я так расстраиваюсь и недоумеваю, что мое состояние ощущает Василиса и пытается утешить, забирается на подоконник, ластится и мурлычет.

– Да неужели? Тебя силой в постель не тащили! – возмущается мужчина.

– Ты видел запись? – стыдливо закрываю глаза и жду уничижительный и правдивый ответ.

– Это так мерзко. И как докатилась до такого? Тебя имел табун мужиков и я должен молчать, хранить репутацию распутной дочери, когда хочется кричать? – срывает голос отец и заходится кашлем. Слушаю и жду, пока приступ закончится. Он много курит, а сейчас, наверное, особенно.

– Ты сможешь простить меня? – всхлипываю, но отец точно не слышит и продолжает грузить меня, наваливая одну проблему на другую.

– Знаешь, что сделал Андреев? Опустошил активы компании, провел несколько незаконных сделок, загнал меня в долги, а эта… Твоя разлюбезная мать очаровалась ублюдком, помогла обчистить меня и укатила с этим куском дерьма в закат, но она ему не нужна. Тот бросит ее на первой заправке, – выговаривается, тяжко вздыхает и затихает, точно отдал все силы на последние признания. Злость и агрессия уступают место отчаянию и разочарованию.