Vенера. В чужих руках

Поднимаю руку к лицу и ощущаю новую порцию «приятных» ощущений. Чем больше прихожу в себя, тем явственнее ощущаю тело. Мышцы ноют, кожа огнем горит, конечности точно не мои, спина… Ерзаю и делаю это зря. Болит. Меня били? Нужно осмотреть себя.

Скрипя и охая соскребаюсь с дивана, иду неуверенной походкой в прихожую, Василиса, как специально, путается под ногами и я нечаянно отдавливаю бедному животному лапу. Та с визгом отпрыгивает в сторону.

– Ни мне одной страдать, теперь нас двое, – плюхаюсь на пуфик и ягодицы начинают гореть.

Терпя боль и дискомфорт наклоняюсь, расстегиваю молнии на сапогах. Ноги затекли от длительного пребывания в обуви и, освободившись, начинают ныть. Затем снимаю пальто и когда вешаю его на плечики, с неудовольствием рассматриваю драповую вещь, безнадежно испорченную кошачьей шерстью.

– Фу, Васька! Все из-за тебя. Придется нести пальто в химчистку, – рассматриваю черную ткань, усеянную белыми ворсинками и тогда же мельком обращаю внимание на руки.

Начинаю тереть кожу. Воск? Ну на фиг! Где он есть еще?

Нервничаю и в спешке пытаюсь раздеться, но у меня ничего не выходит. Руки не слушаются и становятся негнущимися. Обычное действие – вывернуть платье наизнанку и стащить через голову, оказывается проблемой. Пыхчу, потею и стону от бессилия. Когда наконец освобождаюсь от трикотажной вещи, без жалости кидаю ту на пол и смотрю в зеркало на отражение испуганного бледного существа.

Разве это я? Зрачки расширенные, волосы спутанные, на шее и груди черные пятна от засосов. Снимаю бюстик и осматриваю себя. Соски воспаленные покрасневшие и саднят. Хочется почесать, но лучше не трогать, сделаю хуже.

Дальше внимание привлекают остатки красного воска на животе, стянувшие кожу. Трясущимися руками отскребаю застывшие уродливые кляксы.

Что со мной произошло? Где была, с кем спала? Вспомнить бы, но… Все это попахивает играми с примесью БДСМ.

– Убью гада, – злобно шиплю, когда замечаю на спине и ягодицах черные синяки и несколько рубцов, превратившихся в царапины.

Что за бред! Меня начинает трясти от досады и полного непонимания, а жалобное мяуканье Василисы – раздражает окончательно.

– Хватит, – отпихиваю ногой пушистый надоедливый комок, тогда животное начинает жалобно орать, зазывая на кухню.