Память любимого. Хроники Ипсилона

Пьяный дурак задевает ее плечом и сбивает с ног. Она падает, но вовремя хватается за выставленную мной руку.

Как она это делает? Алекс слепа, но в то же время, самостоятельно передвигается и чувствует многое или видит?..

Я внимательно изучаю миловидное лицо частично скрытое под темными очками, а она медленно проводит пальцами по предплечью, где набито тату.

– Спасибо, – благодарно кивает и задает неожиданный вопрос:

– Позволишь?

– Что? – удивляюсь, но киваю, заметив ее пальцы на первой букве имени. – А Хантер ревновать не будет? Не хочу лишиться зубов, – хмыкаю, наблюдая, как приятель спешно отходит от стойки с двумя пинтами темного эля.

– Я делаю что хочу, – пожимает плечами девушка и начинает исследовать рисунок на руке. Аккуратно водит кончиками пальцев по коже, повторяя изящные линии почерка.

– Что происходит? – басит верзила, повисший огромной глыбой над нами.

– Ничего особенного. Зая, не мешай, – просит девушка и Хан послушно садится на диван, но подозрительного взгляда не отводит.

Зая! Едва удерживаюсь, чтобы не разразиться смехом. Отличное погоняло для здоровенного детины вроде Хантера.

– Не ревнуй, – продолжает Алекс, чувствуя, как обстановка накаляется, поэтому торопливо шепчет последовательность прочитанных букв, соединяя их.

– Пытаюсь, – вздыхает ревнивец, отпивает большой глоток пива из кружки и с улыбочкой чертит большим пальцем линию на горле, на что я невозмутимо показываю ему средний.

– Перестаньте оба! Вы меня сбиваете, – злится девушка.

– Алекс, сказать, что написано на руке? – пытаюсь избавиться от неловких прикосновений и ревнивого взгляда Хантера.

– Я сама, – упрямится девушка и ведет пальцами по буквам, а когда доходит до финального завитка, округляет глаза и произносит:

– Откуда это у тебя?

– Не знаю. Сам был в шоке, когда обнаружил, – веду плечами.

– Это сколько надо выпить? – смеется в полный голос Хантер и стучит ладонью по столу.

Я не рассказывал об этой странности друзьям, боялся именно такой реакции.

– Я был без сознания. Тогда еще провел несколько дней в реанимации, а очнувшись, обнаружил это, – напоминаю о трагических событиях и киваю на черную полосу с текстом.

– Ты не говорил, – Хан становится серьезным.

– Не видел смысла заострять внимание на вещах, которых сам не понимаю, – беру из бумажного пакета несколько картофельных ломтиков обжаренных в масле и отправляю в рот.