Память любимого. Хроники Ипсилона

«Бойфренд вынудил дочь известного режиссера взяться за оружие».

Каждый заголовок местных газетенок делал из меня преступника. А несчастную Сару представили невинной овечкой. Правда о нас оказалась перевернутой с ног на голову. Я предал несчастную девушку, заставил ревновать, довел до сумасшествия и вложил в руки пистолет.

Вот так выглядела представленная истина. И даже тот факт, что я работаю в сфере СМИ, пишу колонки о культурной жизни города, не помешало окунуть меня в грязь. Все покупается и продается.

С тех пор прошел год, я сменил увлекательную работу корреспондента – в гуще событий, на скучную должность корректора – в офисе, а чаще дома.

Шумный центр Лондона начал раздражать, поэтому я перебрался в пригородный коттедж, а квартиру в Челси по сих пор сдаю приезжим студентам. Но в доме родителей тоже бывает шумно, тогда я сбегаю в парк… Где в меня стреляла Сара. Замкнутый круг. И к сожалению это не единственная странность.

Год назад в тот трагический день на моей руке появилась татуировка.

– Бред сивой кобылы, – шепчу и сам себе удивляюсь, что за ерунду несу.

Хватит воспоминаний! Они сводят меня с ума.

Поднимаюсь с постели, натягиваю старые потертые джинсы и не потрудившись надеть обувь, вылезаю в открытое окно на крышу первого этажа. Металл непрогретой черепицы неприятно покалывает босые ноги холодом.

Достаю из джинсов золотую пачку любимых «Benson & Hedges». Выуживаю сигарету и зажимаю губами. Обхлопываю задние карманы в поисках зажигалки, и когда та оказывается в руках, прикуриваю от синего шипящего пламени.

Втягиваю в легкие едкий дым и с облегчением выдыхаю. Не понимаю как, но эта дрянь имеет свойство успокаивать и упорядочивать мысли.

Пробыв на крыше еще какое-то время, собираюсь уйти, но меня останавливает окрик.

– Робби, с добрым утром! Ты рано встал, – снизу доносится скрипучий голос.

Подхожу к краю и встречаю взгляд нежных бабушкиных глаз.

За последнее время Оливия ослабла, похудела, стала меньше двигаться – возраст берет свое. Давление зашкаливает, мучает ревматизм, но приобретенные с годами болячки не лишают ее оптимизма и желания заниматься любимым делом. У Оливии страсть к выращиванию цветов.