Туман настоящего. Несколько жизней

Немного успокоившись, прижав к себе Криса, Беатрис поняла, что до сих пор сжимает в руке подарок Бенедикта. Она поднесла к окну бархатный мешочек, развязала его и ахнула, залюбовавшись драгоценным кольцом тонкой работы, оно пришлось точно впору. Изящный дракон словно обнял палец Беатрис, золотые чешуйки отразили серый свет пасмурного утра, темные сапфиры глаз дракончика задумчиво смотрели на нее. Из мешочка выпала записка: «Я не могу более влиять на Вашу судьбу. Знаю, что Кристобаль утешит и согреет Вас. Пусть этот дракон станет еще одним Вашим стражем, он смотрит на мир сапфировыми глазами.

Сапфир, как Вы знаете, камень мыслителей и философов. Уверен, на все происходящее вокруг вы тоже смотрите философски. Кольцо точная копия того, что было у Вашей матери, носите его открыто. Дракон – геральдический символ дома вашего отца. Прощайте, моя единственная и незабываемая ученица…».

Беатрис тихо плакала, вспоминая, как девочкой ехала к Бенедикту. Тогда ужас безысходности был сильнее, тогда она была бесконечно одинока.

Сейчас Крис мурлыкал у нее на коленях, на пальце дремал дракон.

С наступлением ночи карета подъехала к большому городу, в самой дорогой гостинице которого, для Беатрис и ее свиты были отведены просторные покои. Служанки помогли Беатрис переодеться, принесли ужин, застелили огромную кровать под бордовым балдахином. Вопреки обыкновению, Беатрис не сделала ни одной записи в дневнике. Крис улегся рядом с ней, положил ушастую голову ей на грудь и замурлыкал. Незаметно для себя она провалилась в сон.

Беатрис. Женщина на качелях

Это был черно-белый мир. Низкое серо-жемчужное небо над головой и голая черная земля. На окраине деревни жила женщина, все считали ее сумасшедшей, потому что она утверждала, что весь мир вокруг нее качается, то есть находится в постоянном движении. Поэтому она очень аккуратно ходила, опираясь на палку, чтобы не упасть. Родные держали ее в доме из милости, она же как могла помогала им. Медленно ступая, приносила хворост, подметала двор, только за водой не ходила, говоря, что вся вода прольется потому, что мир качается.

Это была поздняя осень. Низкое серое небо, казалось, лежало на земле. За деревней на пригорке росло огромное дерево. Летом дети и подростки привязывали к нему качели, с раннего утра и до позднего вечера не стихали их голоса. Но сейчас было холодно. Листва на дереве облетела. Качели сиротливо покачивались на ветру. Женщина шла за хворостом и остановилась у дерева.