Кощное озеро

Обстановка же с каждой секундой накалялась, и реальность будто бы подыгрывала этому фразеологизму. На лбу Шестнадцатого проступили капельки пота; во рту пересохло. Под пристальным немигающим взором незнакомки он чувствовал себя муравьишкой, которому не посчастливилось столкнуться с познающим азы устройства линз ребёнком.

– Душно? – поинтересовалась женщина и принялась стучать ногтями по столу: «Тук-турук, тук-турук». – Говорят, духота поутру – к ненастью. Так и случится. Поэтому вы едете в Кощное озеро? Будете разгонять накинувшиеся на город тучи?

Воображение так и нарисовало Шестнадцатому картинку: молодец-город отбивается от кружащих над ним туч-стервятников.

Она отстанет, если я притворюсь дураком? Решив попробовать, Шестнадцатый растерянно заулыбался.

– Простите, не понимаю, о чём вы. Меня вызвали туда по работе, и она никак не связана с метеорологией.

– Тогда готовьте зонтик. Буря не щадит ни своих, ни чужих.

Мерный стук колёс замедлился, затем последовал скрежет торможения. За окном на пригорке, среди сияющей на солнце зелени, показалось молочно-голубое здание вокзала.

Хлопок двери заставил Шестнадцатого оторвать взгляд от вокзала и схватиться за чемодан. Быстро поднявшись, он последовал за незнакомкой, однако в проходе той не оказалось. Ровно, как и на перроне. Шестнадцатый был единственным пассажиром в вагоне, и единственным, кто сошёл на этой станции.

Пять сорок, отметил про себя он, глянув на часы, и достал карту из внутреннего кармана куртки. Сейчас Шестнадцатый находился в восточной части городка, в месте, помеченном на карте зелёным крестом. От креста в обход схематичных начертаний улиц и домов тянулась тонкая линия на юг, к чёрному кругу близь кляксы озера. Видимо, утопленник, удручённо подумал Шестнадцатый, представляя грядущую возню с разбухшим, поеденным водной живностью трупом.

Кощное озеро встретило его застывшим безмолвием. Следуя проложенному на карте пути, Шестнадцатый шёл в полной тишине, нарушаемой лишь шуршанием мелких камешков под подошвами ботинок. Городок крепко спал, не желая просыпаться ни ради прибывшего на поезде чужака, ни ради мёртвого земляка. Однако его пробуждение и дальнейшая бессонница оставались вопросом времени. Даже налитым свинцом векам не сомкнуться, если рядом бродит убийца.