Остров спасения – Русский

– Необычайное явление! – воскликнул ученый и всезнающий среди детей Петр Воронцов, сын потомственных фабрикантов. – Мы в который раз встречаем источник, бьющий с заметной силой и почти с самой высокой точки горы! Нет иного объяснения, эти сопки – молодые вулканы. Внутри бурлят дивные, положенные только им процессы: нагревание жидкости и поднятие наверх, на оконечность! Да и вода, несмотря на время года, не очень холодная!

Все присутствующие подтвердили: да, она теплее, чем на Канале. Маша, больше интересовавшаяся миром растений, еще по дороге отметила, что папоротник зеленый, хотя немного увял.

На Канале он давно побурел и засох. А вслух отметила:

– И правда: до сих пор можно гербарий собирать!

Младшие девочки, довольные образовавшейся паузой, нарвали тонких зеленых веток и начали плести венки, надев по готовности поверх теплых платков. На вершине расположился военный форт, к нему шла мощенная ровным гранитным камнем розового цвета в темную крапинку изрядно широкая дорога. Над входом красовались огромные бетонные цифры «1909».

На искровой станции тоже были цифры – «1910», а на форте Поспелово – «1903». Видимо, тут было принято выкладывать на фасадах зданий год постройки.

По выходным петербургские дети посещали церковь. Сопровождал детей Патрик: молодой человек, учитель математики и одновременно воспитатель у малышей. Те в город не ездили, учились в местной школе. В отличие от других воспитателей, по-русски изъяснялся прекрасно, даже без акцента. Кто он был – англичанин или шотландец, Маша не помнила, главное, добрейшей души человек.

Путь в школу хотя был и не близкий, но девушке морская дорога безмерно нравилась. Погода в основном стояла теплая, солнечная, и это было непривычно. В Петербурге глубокой осенью и зимой хмарь, влажность, туманы. А здесь море и небо голубое, ни облачка, ни тучки, ветра нет. Красота!

Война, развернувшаяся в западной части, до Владивостока пока не докатилась. Но жили как на пороховой бочке из-за сложностей с японцами.

Действовавшую обстановку учителя из гимназии считали совсем не простой: интервенты спали и видели, чтобы город перестал существовать в качестве российской оборонительной крепости Дальнего Востока.

Из соседнего дома, находившегося в нескольких шагах от искровой станции, к петербургским детям часто приходила в гости девочка Поля, ей было двенадцать. Рассказывала страшилки, любила петь; носила нарядные с вышивкой платья, а косы всегда красиво заплетены.