Ольга и Алексей. Продолжение

– Я решительно не понимаю твоих претензий, Елена, – он был удивлён её просьбой забрать её в Петербург. – Здесь так всё прекрасно, твой муж такой обходительный, чем же ты недовольна? Конечно, ты привыкла к свету, и тебе может показаться здесь скучно, но если ты приглядишься, то и в Благом найдёшь много радостей для себя. Займись уже чем-нибудь!

– Ах, братец, при тебе он, конечно, сама любезность и дружелюбие! Но когда мы наедине, то я слышу в свою сторону только упрёки. Мне ничего нельзя, каждый мой шаг под контролем, за каждую копейку я обязана отчитываться! Это невыносимо, и мне нужно передохнуть.

Она с надеждой смотрела на брата, желая разжалобить его, но тот не решался.

– Сомневаюсь, что матушка обрадуется твоему неожиданному приезду. Да и как ты можешь вот так одна показаться в Петербурге? Пойдут слухи, что у вас в семье что-то нехорошо. Но ты же не хочешь скомпрометировать своего мужа?

Елена стала с раздражением крутить в руках зонтик от солнца.

– Вот так – стоит выйти замуж, и твоей семье уже нет до тебя дела! А если я несчастна здесь? Если я чувствую себя чужой и ненужной? Граф возится только с лошадьми, мы почти нигде не бываем… А если матушка сама пригласит меня в Петербург, то ты же не откажешься меня взять? – Елена хитро посмотрела на него. – Напиши ей и спроси её мнения по этому вопросу.

– Но я уезжаю через пару дней! – воскликнул Алексей, и, подумав, продолжил.

– Я обязательно напишу ей!

Елена тут же побежала в дом, чтобы найти бумагу и перо для сочинения послания своей матери. Она в красках снова описывала своё тягостное пребывание в Благом и слёзно умоляла принять её в своём доме. В ответ Елена обещала посещать только самых близких родственником, долго не задерживаться в салонах и вести себя крайне прилично, соответствующе её положению.

Это письмо осталось в тайне от графа, и он ничего не подозревал о намерениях жены. Алексей поначалу чувствовал себя виноватым за то, что скрывает от него намерения Елены, по потом, подумав, что мать, вероятно, не разрешит дочери приехать к ней, решил, что тревожить графа не нужно. Пусть думает о своей супруге лучше, чем она есть на самом деле.