Ольга и Алексей

 – Я пришла плюнуть на могилу вашего отца…

Девушки застыли у ворот, не в состоянии пошевелиться от такого откровенного цинизма. Её же взгляд стал жёстким и колючим, она больше походила на старую брехливую соседку, и по всему походило, что она не шутила, не раззадоривала их, а действительно намеревалась сделать то, что сказала.

– Как вы смеете? – возмутилась Ольга после паузы.

Но Юлия прервала начинающуюся бурю и силой увела сестру, понимая, что сейчас начнётся ссора, которая только доведёт Ольгу до слёз, а Рубцова будет довольна, ведь именно этого она и добивалась!

– Не время с ней разбираться, нас ждут на поминках! – прошептала она, крепко держа Ольгу под руку.

– Но как она посмела сказать такое! Мы просто уйдём, ничего ей не ответив? А если она сделает это? – глаза девушки были полны искреннего возмущения и ужаса. Вересовы остановились неподалёку от входа, не успев пройти и двадцати шагов. Ольга выдернула свою руку и теперь глядела на сестру сурово и осуждающе, намереваясь вернуться к Рубцовой и остановить её от кощунственного поступка.

– Успокойся, Оля, и подумай. Сегодня такой важный день, а ты хочешь поругаться с Рубцовой? Это ни к чему не приведёт, а только доставит ей удовольствие, а тебе истреплет нервы. Пусть делает, что хочет, камень всё стерпит, а отец наш далеко, она не сможет причинить ему боль или оскорбить. Этим поступком она лишь унизит себя, и мы можем только пожалеть её тёмную и озлобленную душу.

Она ласково взяла сестру за руку, желая увести её домой. Ольга посмотрела на ворота кладбища, Марьи Ефимовны уже не было видно, а её экипаж всё ещё стоял, непонятно, слушала ли она их разговор или нет, но предпочла удалиться.

“Возможно, она пошла на могилу своего мужа”, – подумала Ольга. Неожиданно на её глаза набежали слёзы, она поняла, что бежать за Рубцовой сейчас очень глупо, и сестра права – лучше оставить её, ничего предосудительного она не посмеет сделать. Но ей было очень жаль отца, горечь затопила её сердце от бессилия, и она вынуждена была послушать старшую сестру, они вновь пошли по дороге домой.

Тут Ольга вспомнила о Липьеве и тихо спросила:

– Юлечка, неужели ты простила его?

Та без лишних объяснений поняла, про что сестра ведёт речь.

– Что же я должна прощать? Он был неволен выбирать свою судьбу, его родители всё решили, да и как я могу судить их? Кто бы на их месте имел в себе силы и мужество перешагнуть через все препятствия и принять меня в свою семью? Нет, Оля, ни ты, ни я, не можем их осуждать.