Ольга и Алексей

Важно другое – вы на моей стороне, надеюсь, и не дадите спуску нашему делу?

Нехлюбов глотнул вина, протёр свои усы салфеткой и сказал, что всегда поддерживает слабых и сирот, а вдова с двумя детьми – это ли не повод для наискорейшего справедливого вынесения приговора виновнику их несчастий. Ещё его тайно грела мысль о том, что они с Рубцовой недавно сошлись на сумме, которую получит и он, и судья за то, чтобы приговор Вересову оказался суровым и не терпящим апелляции.

Слуга вернулся к Вересовым и доложил, что губернатор и прокурор снимают обвинение с Николая Ильича в незаконном пользовании землёй.

Ольга сочла своим долгом рассказать, каким застала отца в кабинете, и они с Юлией приняли решение внимательнее наблюдать за ним, как можно меньше тревожить его и стараться из всех сил поддерживать, а их мать сама схватилась за сердце.

– Ох, что же будет, если ваш отец нас покинет? – запричитала Пелагея Ивановна. – Я останусь одна с двумя дочерями на выданье! Да за что мне такое наказание-то?

– Матушка, успокойтесь, с отцом всё будет хорошо, – Юлия ласково взяла её за руку. – Испытания посланы нам, чтобы сделать нас сильней, крепкая вера поможет нам всё преодолеть.

– Жюли, прошу тебя, сходи завтра в церковь да поставь свечку за здравие твоего отца.

Её дочь кивнула, обещая исполнить эту просьбу. В последнее время она стала чаще посещать церковь, находя там успокоение для души, к тому же это было единственное место, где о ней не шептались. Может, кто-то что-то и думал дурное, но держал свои мысли при себе. Вересова же, хоть и не была старухой, но почитала себя уже пожилой и больной, стараясь вызвать к себе жалость и повышенное внимание.

Вскоре Вересову пришло официальное письмо, в котором прокурор уведомлял его о первом судебном заседании по поводу преднамеренного убийства Павла Рубцова, на которое он обязан явиться через неделю. Гаврила Василич решил все вопросы, касательно этого дела действительно очень быстро, и Марья Ефимовна могла быть очень довольна.