Неучтенная личность. Книга первая. День Возрождения

При мысли о том, что надо будет каждую ночь проводить в этом каземате, ей становилось жутко, но Юля почему-то была уверена, что сумеет договориться с хозяином о другом помещении. У нее даже сомнений не было в том, что в таком большом доме для нее не найдется лишняя комнатка. Поднявшись на третий этаж, в детскую, она поискала мальчика, но не нашла его. Затем стала искать Маару, но тоже безрезультатно. Тогда Юля спустилась в столовую в надежде перекусить.

В столовой, как и во всем доме, были только голые стены.

– Я хочу есть, – сказала Юля изображению. – Что мне надо делать?

Микла ответила:

– Чтобы поесть, надо взять еду, положить в рот и совершать жевательные движения, чередуя их с глотательными.

– Дура, я и без тебя знаю, что нужно совершать глотательные движения, – раздраженно крикнула голодная Юля. – Где еду найти?

– Вопрос поставлен некорректно, конкретизируйте.

– Что тут непонятного? Я жрать хочу.

– Какие продукты вы хотите жрать?

– Хотя бы хлеб и молоко.

– Для того чтобы получить хлеб и молоко, выполните следующие действия: подойдите к северной стене, откройте шкаф № 5.

На стене неожиданно засветилась дверца шкафа.

– Выберите упаковку молока.

Юля открыла дверцу шкафчика, внутри лежали большие белые камни, похожие на крупную морскую гальку. Юля взяла один камень, он был холодный и гладкий.

– Положите молоко в емкость. Поставьте емкость с молоком в блокстоп, аппарат для разблокирования энергоупаковки.

Еще одна дверца засветилась на стене.

Процесс распаковки молока прервал Харн, который в этот момент вошел в столовую вместе с сыном и Маарой.

– Исчезни, – Харн махнул рукой в сторону информатора, и экран погас.

Юля так и осталась стоять с камушком в руке, недоступным молоком в энергоупаковке.

– Давай, Маара, действуй, – потребовал Харн, – время ужина.

Маара подошла к стене, и стена раздвинулась, открывая прекрасно убранную столовую, – там стоял большой овальный стол, покрытый белой шелковой жаккардовой скатертью с длинными золотыми кистями, и несколько стульев с высокими спинками в белой кожаной обивке и вишневым орнаментом по контурам. На стенах висели удивительные картины. Изображение в картинах жило своей жизнью: оно двигалось и менялось.