Пятая жертва

Вершинина протянула Валере визитную карточку Льва Земовича.

– Шансы, конечно, невелики, – продолжила она, – но сейчас мы и такую возможность не можем сбрасывать со счетов. Если кто-то ее опознает, выясни, с кем ее там видели.

– Да уж, задачка, – Валера взял визитку и почесал затылок. На столе требовательно зазвонил внутренний телефон.

– Слушаю, Михаил Анатольевич, – при подчиненных она всегда обращалась к шефу по имени-отчеству.

– Валентина, – голос Мещерякова звучал намного мягче, чем во время утренней проповеди, – поднимись ко мне, будь добра.

– Хорошо, сейчас буду.

Она опустила трубку и посмотрела на Толкушкина с Маркеловым.

– Вопросы есть?

– Вроде, нет, – за обоих ответил Вадим.

– Тогда – вперед, – скомандовала Валандра, поднимаясь, – меня шеф вызывает. Если будут какие заминки, сразу звоните мне. Или сюда, или в машину, или на сотовый. Удачи вам.

– Спасибо, – они вышли.

Вершинина поправила перед зеркалом прическу и направилась к Мещерякову. Он сидел за столом, на котором стояла початая бутылка «Дербента», крохотное блюдце с тонко нарезанными дольками лимона и два пузатых бокала, один из которых был пустым.

– Дегустируешь? – с улыбкой спросила Вершинина.

Она прошла по мягкому ковру и села в кресло, изящным движением закинув ногу на ногу.

– Ага, – кивнул Мещеряков, – неплохой коньяк. Давай по маленькой, – он плеснул из бутылки в порожний бокал и придвинул его Вершининой.

– Ты что, для этого меня пригласил?

Сперва она хотела отказаться, но потом, решив, что глоток коньяка ей не помешает, взяла бокал в руки.

– Не только, – ответил Мещеряков, – давай за успешное расследование…

– Какое расследование? – сделала удивленное лицо Вершинина.

– Я видел, как от тебя выходил этот рыжий еврей, – объяснил Мещеряков.

– Черт бы тебя побрал, Миша, – усмехнулась Валандра, – я уж подумала было, что ты в моем кабинете установил скрытую камеру.

Довольный Мещеряков выпил коньяк и положил на язык дольку лимона.

– Ну, рассказывай.

– Да пока, собственно, нечего рассказывать, – она тоже сделала глоток из своего бокала, – только договор заключили.

– И сколько же ты с него срубила? – в первую очередь Мещерякова интересовала финансовая сторона дела.

– Пять тысяч, плюс накладные расходы. Двадцать процентов аванс, – сухо отчиталась Вершинина.

– Молодец, Валентина, – он плеснул себе еще коньяка, – можешь ведь, если захочешь.

Она не поддалась его веселому настроению и сделала еще глоток из бокала.