Пятая жертва

«Удержаться на рабочем месте помогут коллеги, которые болеют за вас. Мужчины не должны сейчас слушать советов жены. В отношения с любимым человеком могут вмешаться родители».

Она отложила газету и задумалась. Она уже собиралась встать, чтобы найти на полке договор, как дверь в кабинет приоткрылась, и в образовавшуюся щель заглянул Толкушкин.

– Валентина Андреевна, к вам пришли.

– Кто?

– Лев Трауберг, – таинственно произнес Валера.

– Что ж, зови, – она вздохнула и затушила окурок в пепельнице.

ГЛАВА ВТОРАЯ

* * *

Трауберг был мужчиной среднего роста, с брюшком, немного обрюзгшими чертами лица и огненно-рыжей шевелюрой, озарившей вершининский кабинет похлеще любого солнца. Несколько сединок в густой курчавой копне волос не умаляли их охряного блеска и силы. Крючковатый нос почти касался верхней губы.

«Запоминающаяся внешность», – подумала Вершинина, как только посетитель пересек порог ее кабинета.

Она поздоровалась в ответ на его картавое «здгасьте» и предложила сесть.

– У меня к вам дело, – медленно проговорил он так, словно у него спирало дыхание от каждого произносимого им слова.

– Мне доложили о вашем приходе, мы… ждали вас. Нужно решить вопрос с сигнализацией…

– Я, честно говоря, не за этим к вам пришел… Это сущая мелочь… – он беспокойно заерзал на кожаном сиденье, – вы ведь в курсе, что произошло…

– Лев… простите, не знаю вашего отчества, – Вершинина стряхнула пепел.

– Земович, – поспешил сказать гость, часто заморгав.

– Так вот, Лев Земович, для нас эта мелочь имеет определенное значение… Хотя я вас понимаю и очень сочувствую. Но ведь вы сами знаете, что никакие слова соболезнования…

– Спасибо, – сухо поблагодарил Трауберг, едва взглянув на Вершинину.

Было видно, что он с трудом сдерживает свои эмоции.

– Я хочу, – сказал он и закашлялся, – чтобы вы…

– Воды?

– Да, будьте любезны, – с трудом выдавил он, мотая рыжей головой.

Вершинина поднялась с кресла и, подойдя к журнальному столику, налила из высокого графина воды. Она протянула стакан гостю и вернулась на свое место.

– Спасибо, – более проникновенным голосом поблагодарил Трауберг, – я хочу, – повторил он после нескольких глотков, – чтобы вы нашли убийцу моей дочери.