Усы в ангельской пудре

В общем, нашу Сюсю утащили через балконную дверь, как принцессу персиянсую. Пока Анна не вернулась, я должна ее срочно найти, а то всем моим кошечкам – тоже не жить…

– Как я понял, пропавшая кошка имела определенную ценность? Я имею в виду – объективную ценность? Она была породистой?

– Даже не просто породистой, – поспешно закивала Фаина Борисовна, поглаживая пальцем свою Мадонну по белесому животу, которая теперь с довольным видом развалилась на рабочем столе Игоря, нарушая деловую обстановку.

 – А очень даже породистой, персидской, с какой-то там королевской родословной. У нее и медали имеются всякие, и дипломы, и котята ее стоят столько, что моя Анька зимой на них себе и сапоги, и новую куртку себе купила. Но я вот что скажу – здоровье не купишь. А Сюська ее все равно не ведь никого лечить не могла, не то что мои лапоньки-царапоньки…

Игорь мог бы поклясться, что теперь кошка Мадонна глядела на него с самодовольной, пьяной улыбочкой, как будто понимала каждое слово своей хозяйки.

– Значит, ваша дочь держала очень дорогую, породистую кошку, и делала на ней бизнес?

– Вот-вот, она как только Сюську завела, вовсе всякую работу бросила, – подтвердила Фаина Борисовна. – Только ей одной и жила. Сходит куда-нибудь со своей кошкой – а потом месяц в ус не дует, одними банами питается. Поэтому она меня точно убьет, когда вернется и узнает о краже. Я вот вам уже и деньги принесла в задаток, чтобы вы хорошо постарались, и смогли Сюську побыстрее разыскать.

Но Анна, когда вернется, за свою кошку вас прямо золотом осыплет, вы даже про это не сомневайтесь!

– Погоди-ка, соседка, это как же она кошкой одной жила? – вдруг подала голос из своего уголка за шкафом Бабуся, которая все это время сидела там неестественно тихо, словно боялась проронить из разговора хоть слово. – Хоть и говорят, что быстро только кошки родятся, но ведь тоже не каждый месяц, и даже не каждую неделю.

– Чего-чего? – оглянулась на нее Фаина Борисовна.

-

Я говорю, что есть-то людям, небось, каждый божий

день хочется, да еще и не по одному только разу. Ты бы научила меня, старую: как твоя Анна сумела так свою кошку деньгами доить, что она полезней любой коровы сделалась?

– Ну, не знаю… Я же говорю – носила ее к кому-то. И потом, у моей Анны ничего спросить нельзя – только нагрубит, оборвет, да настроение матери испортит. Так что не знаю я ничего. – задумалась Фаина Борисовна.