Смерть домохозяйки

Мамедов приблизился к привставшему с кресла Козлову и пожал ему руку.

– Очень рад, – произнес Алискер.

– У тебя вид, точно ты на берегу Мертвого моря загорал, – обратилась я к Алискеру, имея в виду испарину, выступившую на его лбу.

– Да Болдырев опять в дежурке Сахару устроил, – Мамедов устроился в кресле у стены.

– Понятно. Ну что ж, начнем? – я посмотрела на Козлова.

Он безмолвно кивнул.

– Дмитрий Степанович, мне важна сейчас любая информация о вашей жене. Ваши с ней отношения, родственники, друзья, знакомые, сослуживцы и все прочее.

– Конечно. Только Юля четыре года, как не работала.

– Хорошо. Тогда начнем с вашей семейной жизни. Когда вы поженились?

– Семнадцать лет назад.

– А когда вы начали подозревать, что ваша жена вам изменяет?

– Да Юлька, простите, Юля всегда была не прочь пофлиртовать. Она ведь на десять лет моложе меня, привлекательная, жизнерадостная, задорная была, – при слове «была» голос его предательски дрогнул, но Козлов моментально овладел собой, – в общем, «душа любой компании».

– Я, Дмитрий Степанович, говорю сейчас не про флирт, а про конкретные случаи измены.

– Года три назад была у нее интрижка с одним дизайнером, но, как она потом сама мне сказала, он ее бросил.

– И вы спокойно смотрели на это?

Козлов заерзал.

– Я сам разоблачил ее. Она, видите ли, совсем не умела врать, а если и делала это, то, как мне кажется, с огромным нежеланием и напрягом.

– Это был не единственный случай? – я непроизвольно понизила голос.

– Не единственный, – меланхолично проговорил Козлов. Видимо на него нахлынули воспоминания.

– Расскажите об этом.

Козлов поднял на меня отсутствующий, подернутый влажной дымкой взгляд и зашевелил губами. Пепел с сигареты упал на стол.

– Ой, простите.

– Ничего, продолжайте.

– Года полтора назад у нее было еще одно увлечение, на этот раз – художником, а по моему мнению, самым настоящим проходимцем и авантюристом. Он ей в сыновья годился. Может, все это потому, что у нас детей не было? – Козлов пожал плечами и вопросительно посмотрел на меня, точно ожидая подтверждения своей догадке.

– И долго тянулось «увлечение»?

– Прилично. Месяцев десять, не знаю точно. – Он потушил в пепельнице сигарету. – Она его деньгами снабжала, врала мне что-то о том, что ей нужно купить наряды, бриллианты. Я никогда не проверял, действительно ли она их покупала, пустил все на самотек. Только однажды спросил. Она ответила мне что-то невразумительное.