Пропавшие закорючки

Но у меня сейчас все равно нет денег, чтобы вам заплатить за работу. Вы пока идите, идите, идите, а я завтра оформлю в ЖКО заявочку…

– А на кой мне деньги? – выпрямился Игорь. – Я вижу, у тебя, брат, валюта и получше есть.

И с этими словами Игорь ловко выхватил из-за спины Загробницкого водочную бутылку.

– Ой, нет же, я сейчас не могу, завтра, завтра, – растерялся от подобной наглости Загробницкий. – Поставьте на место, я не позволю…

Но дальше ему не пришлось продолжать своих причитаний, потому что Загробницкий внезапно увидел, как перед его глазами блеснуло лезвие, а в следующее мгновение почувствовал холод скальпеля возле своего горла.

– Другое оружие дома есть? – тихо спросил Игорь.

– Не-не-нет… – заклацал зубами Загробницкий, и теперь было непонятно, то ли он продолжает дрожать от того, что плохо вытерся, то ли – уже от страха.

– Смотри, проверю, – прошипел Игорь и, достав из кармана наручники, надел их на хилые ручонки Загробницкого.

Эти самые наручники Игорь попросил в подарок у Малышева, после того, как во время истории с «ангельской пудрой» ему пришлось какое-то время поносить железные браслеты самому.

На редкость полезная, надо сказать, оказалась вещица!

Увидев на себе наручники, Загробницкий и вовсе стих и сгорбился – он и правда был, что ли, горбатым? – так что Игорю сделалось его немного жалко, и он набросил на мокрую голову ворюги сухое полотенце.

– Пошли, разберемся, – сказал Игорь, толкая присмиревшего Загробницкого в комнату.

Хотя, собственно говоря, в этой однокомнатной квартирке, комнаты никакой вовсе не оказалось – здесь была сплошная библиотека.

На стеллажах, на столе, на стульях, на полу, на подоконниках – везде, где только можно, лежали журналы и книги.

Кое-где книжные завалы были сильно запыленными, так что видно было, что их давно не касались руки человека, зато в других местах книги были разложены ровными стопочками, и между страницами виднелись многочисленные закладки.

Увидев обстановочку дома Загробницкого, Игорь почему-то поневоле смягчился и даже пожалел, что слишком сильно перепугал этого чудака его же собственным скальпелем, который при ближайшем рассмотрении, опять-таки оказался старинным, хорошо отточенным ножом для разрезания книжных страниц.