Пропавшие закорючки

– Ничего, – сказал он. – Гораздо хуже, если бы это была черная кошка. А крысы, говорят, наоборот, приносят счастье.

– Откуда ты знаешь?

– Прочитал, – улыбнулся Игорь. – Я в библиотеках не работаю, поэтому у меня есть время иногда читать книги и журналы, где пишут всякую подобную чушь.

Подойдя к двери квартиры двенадцать, Игорь услышал, как за дверью, скорее всего в ванной комнате, вовсю льется вода.

Звукоизоляция в доме была такой отменной, как, в общем, и все прочие блага цивилизации, так что вряд ли тут можно было спокойно чихнуть, чтобы тут же не быть услышанным на всех этажах.

Оставив Ирину на всякий случай на лестничной площадке пролетом ниже, Игорь настойчиво позвонил в дверь.

– Кто? Кто это? – с беспокойством спросил из-за двери, на которой даже не было глазка, мужской голос.

– Я, – только и нашелся что ответить Игорь.

Но почему-то такого короткого самопредставления для хозяина квартиры номер двенадцать оказалось вполне достаточно.

– Оставьте меня все в покое! Все! Все! Все сразу! И вы тоже! Никого не пущу! Никого! Уходите, уходите отсюда, – истерично прокричал из-за двери мужчина.

Игорь посмотрел на выглянувшую из-за угла Ирину – она усиленно кивала головой, давая понять, что узнала голос Загробницкого, который и правда оказался каким-то противным, прямо-таки загробным.

Это сразу же придало Игорю решимости.

– Откройте, а то мне придется вызвать милицию, – грозно сказал Игорь. – Вы заливаете нижних соседей. Что там у вас с водой? Льется? Вы набираете ванну? В чем дело? Немедленно откройте!

– Льется… – растерянно проговорил за дверью Загробницкий и снова переспросил: – Кто вы? Кто?

– Слесарь, кто же еще, твою мать, – сказал Игорь, изо всех сил стараясь подражать голосу и манерам хорошо знакомых ему хамов из ЖКО, которые в такой ситуации могли бы запросто начать дубасить ногами в дверь и, вообще, не стали бы особенно церемониться с виновником потопа.

Игорь услышал, как внизу хихикнула Ирина, и приложил палец к губам, чтобы она помалкивала.

– Сейчас, да, я оденусь, одну минутку, – обреченно пробормотал Загробницкий, и действительно, через несколько минут открыл дверь.

Перед Игорем стоял худой, мокрый и дрожащий от холода человек в одних трусах, неловко переминаясь с ноги на ногу.

Мужчина был очень тощим и длинным, с большими очками на носу, какого-то совершенно неопределенного возраста.