Пропавшие закорючки

Но в последнее время уголовно наказуемые происшествия, которыми, казалось бы, только что пестрили страницы буквально всех столичных, а также местных газет и журналов, были вытеснены предвыборными делами и сопровождающими их скандалами.

Игорь тонко улыбнулся.

Когда-то Вольтер говорил, что все жанры хороши, кроме скучного.

Но сейчас можно было сделать определенный вывод, что в России накануне парламентских и президентских выборов на первое место вышли исключительно жанры доноса и компромата, особый способ обливания друг друга словесными помоями.

Разоблачались тайны чьих-то взносов на кредитных карточках и банковских счетах, которые, кстати сказать, при царском режиме считались коммерческими, а главное, нерушимыми.

Выволакивались на свет божий пыльные папки досье на каждого из участников выборов, даже еще только предполагаемых, где была собрана вся подноготная, и чуть ли ни детские ползунки, которые кандидаты в депутаты носили и пачкали в раннем детстве.

Создавалось ощущение, что буквально во всех саунах, банях, ночных клубах и даже сортирах ни только столицы, но и других городов России, в том числе и Тарасова, где жил Игорь, были установлены секретные видеокамеры, подслушивающие устройства, глазки, ушки, чуткие усики и прочие приспособления, способные в нужный момент уловить в поведении сильных мира сего хоть что-нибудь, подходящее для компромата.

А вдруг кто-нибудь из претендентов на высокий пост по пьянке что-то неосторожно брякнет или опрометчиво пукнет?

Игорь раздраженно скомкал газету и швырнул ее на пол.

Нет, может быть, кому-нибудь такое чтение и нравится, но подобная грязища точно не для него.

Хотя, если признаться, он должен, и даже более того – теперь просто обязан – постоянно интересоваться подобными вещами.

А вот не получается – с души воротит.

Увы, в нынешней действительности, в том числе и в детективном деле, казалось, не осталось больше ни капли того благородства, которое так привлекало Игоря Костикова в детстве, когда он с упоением читал книжки про Шерлока Холмса и доктора Ватсона.

Хотелось работать – если и не так, то похоже: раскрывать самые запутанные преступления века, опираясь исключительно на собственный интеллект и владение дедуктивным методом, использовать для этого смекалку, чувство юмора, помощь надежных, верных друзей.

Этак изящно, непринужденно…

Да ладно – пусть даже с трудом, как говорится, через тернии.