Переполох в академии сиятельных лордов

Поначалу Иве и ее родители полагали, что это вот-вот случится, избавив девочку от страданий. Но годы шли, а сына у четы Таурин так и не появилось.

С каждой новорожденной дочерью в шевелюре сиятельного лорда прибавлялось седых волос, а сердце леди Элаи болело все сильнее. Давний обман загнал их в ловушку, из которой не было выхода. Они не могли ослушаться воли императора, но и осознавали, что недопустимо жестоки с собственным ребенком. Денно и нощно они взывали к небесам, умоляя послать им сына и освободить первенца от настоящей пытки – жить чужой жизнью.

– Иве! Девочки! – раздался окрик отца с другой стороны дома. – К обеду мы ожидаем гостей.

«Только бы не Ларс Розолс! – чуть ли не в голос застонала Иве. – Опять будет каждый вечер зазывать на тренировки».

Но раздавшийся из детской восторженный визг не оставил надежды. Вот уж кто рад приезду второго отпрыска рода Розолсов. Кажется, все сестрицы Иве влюблены в него с малолетства. Только и спорят о том, которую из них он выберет в жены.

А вот Иве его приезды совсем не в радость. Почему-то ее отец считал этого паренька лучшим спарринг-партнером для своего наследника и ежедневно отправлял «парней» поупражняться на пару. И этим лишал возможности посвятить свободное время любимому занятию – изучению лечебных трав.

– Уж Ларс научит тебя, как надлежит вести себя будущему главе рода, – каждый раз напутствовал он мальчишек, отсылая их на лесную опушку.

Лорд Таурин, вынужденный скрываться под маской требовательной строгости, переживал о том, что дочери изрядно достается на тренировках. Поэтому и сам старался заниматься с «наследником» пореже, опасаясь навредить, и мальчишку-конюха втайне от всех ругал за излишнюю рьяность.

А вот Розолс – опытный взор воителя это сразу подметил – неизменно выбирал оборонительную тактику, больше провоцируя на атаки, как он полагал, хилого парнишку.

Гость всячески скрывал, что поддается заведомо более слабому сопернику, но частенько дразнил его, побуждая выкладываться на пределе сил и возможностей.

Иветту, принимавшую все за чистую монету, бесконечно раздражал частый гость в их доме.