Мы слишком много работаем

И черт меня дернул открыть, ведь я никого не ждала! А за дверью, конечно же, стоял Дрюня Мурашов с бутылкой водки.

– Лелька, привет, а я к тебе, – произнес он то, что говорил всегда, являясь ко мне в гости.

– Извини, я очень спешу, – мне захотелось побыстрее избавиться от Мурашова, который словно нарочно держал бутылку в вытянутой руке, словно соблазняя меня ею.

– Куда спешишь? – сразу же поинтересовался этот любопытный, уже проходя в квартиру.

Я знала о недостатках Дрюниного воспитания, но нельзя же проявлять такое явное нахальство! Нужно было выгнать его сразу же, но… Я очень мягкий человек по натуре, к тому же, в отличие от Дрюни, очень хорошо воспитана.

– Я еду к Кириллу, – сообщила я и неизвестно зачем добавила:

– За деньгами.

Дрюня сразу же насторожился. Упоминание о деньгах всегда действовало на него позитивно. Хотя, с какой стороны посмотреть.

– За деньгами? – переспросил он, почесывая лоб. – Это круто! А я вот на мели сижу…

– Откуда же у тебя деньги на водку? – спросила я.

– Да сейчас вот скалымил чуть-чуть.

– И сразу водки купил?

– Нет, почему, еще машину заправил! – возмущенно заявил Дрюня.

У Дрюни когда-то были старенькие «Жигули», доставшиеся ему от отца. Потом этот авантюрист менял свои машины несчетное количество раз, неизменно уверяя меня, что совершил выгодную сделку. Уж каких только моделей у него не было – разумеется, не самого нового образца. На сей раз Андрей Геннадьевич являлся обладателем УАЗика, довольно, кстати, приличного.

Официально Мурашов отродясь нигде не работал, но наличие машины позволяло ему порой получать кое-какие дивиденды. Правда, из них мало что доставалось его жене Елене и дочери, но у Дрюни были любящие родители, которые не давали ему пропасть.

К тому же Дрюня обладал страстью влипать в разного рода авантюры, сулящие, по его словам, кучу денег, а приносящие на деле один геморрой, как выражалась Полина.

Вот так он и жил, время от времени подкидывая проблем кому-то из своих близких. На сей раз он решил преподнести их мне.

– Так тебе когда к Кириллу-то? – спросил Дрюня.

– Через час.

– Леля! – глядя на меня как на маленького и глупого ребенка, с укоризной проговорил Дрюня.