Кому это надо

Катя посидела некоторое время, покачиваясь, как китайский болванчик, а потом просто рухнула на спину.

Я тормошила ее, поднимала, хлестала по щекам – все было напрасно! Прокляв тот день и час, когда я встретила эту маленькую дрянь, я, чертыхнувшись, все-таки отволокла ее в зал. Уложить на диван мне ее так и не удалось, и я, плюнув, оставила ее на полу, твердо решив, что как только вернусь, вышвырну ее к чертовой матери – так она меня достала!

Сеанс с Эллой Константиновной затянулся. Я рассчитывала потратить на него гораздо меньше времени, но с ней была дикая истерика, она кричала, что все вокруг ее ненавидят, постоянно в ее речи проскальзывали суицидальные моменты, – короче, мне пришлось немало повозиться, чтобы хоть немного стабилизировать ее душевное состояние.

– Извините, Ольга Андреевна, – виновато подавая мне куртку, проговорил муж клиентки – тихий и интеллигентный человек, – и протянул мне деньги за сеанс.

– Да не за что, – успокоила я его. – Это же моя работа. Вы сами, главное, не нервничайте.

По его вздоху я поняла, насколько это нереально. Сочувственно вздохнув в ответ и пообещав, что приложу все усилия, чтобы психотерапия дала самые лучшие результаты, я побежала домой.

Пересчитав деньги, я с удивлением и радостью обнаружила, что их оказалось вдвое больше обычной суммы. Видимо, бедный и благодарный мне муж Эллы Константиновны решил компенсировать мои моральные затраты.

Это еще больше подняло настроение, прибавило уверенности в себе, и домой я просто летела, горя желанием побыстрее вытолкать Катю, если она еще там. Хотя в этом можно было не сомневаться.

Войдя в квартиру, я обнаружила из звуков только протяжный вой Роджера. Только на этот раз он был каким-то необычным – в нем сквозила необъяснимая тоска…

Пройдя в зал, я увидела, что Катя лежит на диване, укрытая покрывалом.

«Слава богу, значит, приходила в себя», – подумала я.

– Катя, – я тронула девушку за голое плечо и тут же отдернула руку.

Меня поразило, что Катино плечо было очень холодным. В квартире было не настолько холодно, чтобы так замерзнуть.

– Катя, – еще раз потрясла я ее за руку.

Она упала, как плеть, когда я отпустила ее.

Уже понимая, что случилось, и леденея от ужаса, я снова схватила руку за запястье. Пульса не было.

«Все ясно, – решила я. – Она умерла от алкогольного отравления».

Я на пластилиновых ногах прошла в кухню.