Кому это надо

– Врешь ты все! – перебила его Катька. – Ты сам их и попросил меня избить!

– Это я и сам могу сделать, – многообещающе «успокоил» Мишка свою возлюбленную и продолжил:

– Смотрю, она их заметила и побежала. Я тоже, только не быстро. Мало ли, чего там у нее за проблемы? Еще мне навешают! Их двое все-таки…

– Трус! – презрительно бросила Катька.

– Чего? – замахнулся на нее Мишка.

– Тихо, тихо, – я постучала по столу не убранной с него вилкой. – Дальше!

– Дальше я увидел, как они из арки выбегают, а ее какой-то крендель в подъезд заводит.

– Эх, ты! Я вовсе не к хахалю шла! – заявила Катя. – Я в этот двор случайно забежала, а она вот, – Катька кивнула на меня, – с другом своим меня от этих козлов отбили! Не то что ты! Подумай, если б я к хахалю шла, то откуда бы тут Ольга взялась? На фига она нам? И где он, хахаль? Почему меня среди ночи бросил?

Мишка озадаченно потер лоб, мучительно ища логику в Катиных словах. Видимо, они его все-таки убедили, потому что во взгляде его появилось какое-то смущение и даже что-то похожее на вину.

– А потом ты что делал?

– Что делал, что делал, – пробормотал он. – Нажираться пошел в ларек! Кому приятно, когда твоя телка с другим трахается? Там выпил и решил вернуться, зубы им повыбивать! Злость во мне закипела такая, что самому страшно стало!

– А откуда ты узнал, в какую квартиру мы зашли? – спросила я.

– Так я, пока вы поднимались, за окнами следил, смотрю, в одном свет загорелся – ну, и понял, что это и есть нужная хата.

– Ну в общем, все понятно, – подвела я итог разговору. – Теперь, когда все недоразумения выяснены, я предлагаю мирно разойтись.

Мишка виновато засопел и придвинулся к Катьке.

– Прости, Катюш, – гладя ее руку, проговорил он. – Не знал я.

– Дай сигареты! – потребовала Катя.

Мишка тут же выложил перед ней пачку «Золотой явы».

– Не знал! – закуривая, передразнила Катька. – Порядочных людей будишь среди ночи да еще и бьешь!

– Простите ради бога! – прижав руки к груди, повернулся ко мне Мишка.

Я не разделяла его мнения на тот счет, что о том, что родилась женщиной мне стоит сожалеть, но вслух говорить этого не стала, а еще раз потрогала щеку.

– Ну, простите, ну, хотите, я себе за это палец отрежу? – Мишка схватил со стола нож.