Гузи-гузи

– Наверное, все-таки, что-то пропало, – задумчиво протянула Вершинина, – Буторин только что звонил Мещерякову, – она показала большим пальцем в потолок, где размещался кабинет патрона, – скоро подъедет.

– Значит, все-таки кража? – Ганке приподнял густые темные брови. – Когда мы уезжали оттуда после ремонта, это было половина пятого, он нам ничего не сказал.

– Сейчас узнаем, – сказала Вершинина, – что там у него? Валентиныч, – она сочувственно посмотрела на усталого Ганке, – скоро я вас отпущу отдыхать, всего пара вопросов осталась.

– Конечно, поинтересовался, Валентина Андреевна, они опередили нас на десять минут.

– Видимо, находились совсем рядом, – предположила Вершинина, – когда им поступило сообщение.

– Да, – подтвердил Ганке, – Андронов сказал, что они в это время были почти у КП.

– Значит, – прикинула Вершинина, – с момента взлома до появления ментов прошло около десяти минут?

– Получается, что так.

– И они никого не заметили поблизости?

– Совершенно никого, – подтвердил Ганке.

– Вам не кажется странным, – Валентина Андреевна обратилась ко всем троим своим подчиненным, – что преступник срывает замок с ворот, взламывает дверь, по-видимому зная о том, что нужно взять.

Все трое переглянулись.

– На всю эту процедуру вор должен был затратить не более пяти минут, если предположить, что другие пять ему были необходимы, чтобы скрыться.

Мамедов был воплощением сосредоточенного внимания.

– Думаю, что вы правы – тут есть над чем поразмышлять, – он повернулся к Ганке: – Около дома следов не было?

– Ночью было около ноля, снег притоптан – видимо, дача не остается без внимания, сам понимаешь, следов на таком покрове не обнаружишь, – веско заметил Валентинович, принимаясь за вторую чашку.

– Когда Андронов ехал на дачу, никакие машины ему навстречу не попались?

– Ни одной, по крайней мере, после поворота с трассы, – ответил Ганке.

– Если бы я был на месте преступника и знал, что вот-вот должен появиться милицейский наряд, – вслух размышлял Алискер, – я бы навострил лыжи не к выезду с участков, а в противоположную сторону и отсиделся бы где-нибудь до утра, пока все не разъехались.