Гостья из прошлого

Интересный факт! Вот кого надо проверять-то, а не директора! Проследить бы за ней. Но вот где она живет? И где работает?

– А она не у вас работает?

– Нет, а почему она должна у нас работать? – удивился Дима.

– Ну, обычно так бывает: муж – директор, жена – заместитель…

– Это когда они оба хозяева. А тут Семен – нет никто. Его просто директором поставили, вот и все. А по шее он от бандитов получает как мальчишка.

– А она вообще не работает у него, что ли?

– Да нет, дома сидит. Все больную из себя строит! Да она и в самом деле больная, только другой болезнью.

– Что, серьезно?

– Ну, не знаю, как там по мнению врачей, – сразу же отступил Дима, – но по мне она точно чокнутая. Шизофреничка.

Какой из Димы психотерапевт, я догадывалась, поэтому не придала особого значения значения его словам.

– Послушай, Дим, а сам Семен все время в кафе торчит? Безвылазно? Я, знаешь, не люблю, когда начальство постоянно на месте. Только и следит за тобой!

– Да, с этим беда.

– И сегодня целый день был?

– Да, вообще никуда не уезжал.

Так, Семена, пожалуй, можно исключить из числа подозреваемых. Можно, конечно, предположить, что он не сам убивал, а нанял кого-то, но откуда у него такие деньги? И каков мотив? Надоевшая любовница? Так у него другая сразу появится. Если представить себе Семена по рассказам Скворцова, то возникает убеждение, что он неспособен убить по такому хлипкому поводу.

– А они рядом с кафе живут, что ли, раз жена на работу к нему все время ездит?

– Да почти рядом. В «Волне».

Дима имел в виду, что в доме, где живут Семен с женой, на первом этаже находится магазин «Волна». Так, уже хорошо. Хорошо бы еще квартиру узнать, но спрашивать об этом у Димы нельзя. Хоть он уже и дошел до кондиции, но все равно может что-нибудь заподозрить.

Дима как раз находился в состоянии «после пятой».

– Дим, – тихонько сказала я, – мне отойти нужно… На минутку.

– Валяй! – махнул рукой Дима, возвращаясь к столику.

Я взяла сумку и прошла в туалет. Постояв там пару минут, выглянула. Скворцов только что откушал еще одну рюмку и теперь задумчиво вертел ее в руках, словно хотел спросить: как же это так получается: только что была водка – и уже нет. И в бутылке почти нет.