Фото на память

– Правда? Все-то ты от меня скрываешь! Могла бы и поделиться хоть раз со своим старым другом!

– Он, естественно, не меня хотел увидеть, а Максима.

– А как он с Мариной своей поживает? Доволен?

– Меня это не интересует. Главное – чтоб о сыне почаще вспоминал. Материальная сторона меня не волнует, просто чтоб не забывал, что у него сын подрастает, внимание ему оказывал. Максим его любит!

– Это понятно, – Мещеряков закурил, – а кто этот твой новый на «ауди»?

– Ну, шагу не шагнешь, чтобы кто-нибудь не узнал! Приятель.

– Удовлетворен. – С обидой произнес Мещеряков. – Ладно, не хочешь о личном, – потер он свой тройной подбородок, – расскажи че у тебя на работе новенького.

– Расследование начинаю, Миша…

– А я почему об этом не знаю?

– Не успела доложить – праздник был. – Усмехнулась Валандра.

– Когда ж ты успела клиента-то подцепить? – хитро прищурился Мещеряков.

– Он сюда позвонил, а потом ко мне домой подъехал, – не моргнув глазом, сказала Вершинина.

– На дому прием ведешь, значит?

– Клиент, Миша, солидный. Я твоей формулировкой пользуюсь. И дело конфиденциальное. – Вершинина шутливо понизила голос.

– Не слишком ли много таинственности?

– Прямо уж не знаю, Миша, посвящать ли тебя…

– У тебя, никак, секреты от шефа завелись? Так кто же он, твой мистер Икс?

– Мэр наш.

– Дыкин? – как-то бессмысленно заморгав, переспросил Михаил Анатольевич.

– Негативы ему нужно найти. Если не найдем – ему каюк! Его на какой-то вечеринке один фотограф-любитель в компании с Шаровым заснял. Сам понимаешь – дело серьезное!

– Подожди-ка, Шаров – это же…

– Да, да. Крутой парень. Так вот, какая-то девица украла пленку и попробовала Дыкина шантажировать.

– И что же?

– Грохнули ее, вот что! Кто-то еще за пленкой гоняется. Так что, Миша, и для нас настал черед поучаствовать в гонке.

– Каков призовой фонд? – В бесцветных глазках Михаила Анатольевича загорелись синие огоньки алчности.

– Двадцать тысяч. Расходы, разумеется, в призовой фонд не входят.

– Двадцать тысяч – чего?

– Миша, я же тебе сказала, что наш клиент – мэр! – Вершинина сделала ударение на последнем слове.

– Так что же, Дыкин через мою голову к тебе обратился? – В Мещерякове заклокотала обида.