Двойная петля

Игорь постоял немного в подъезде, потом сплюнул на недавно вымытый пол, и стал спускаться вниз.

Он был зол на всех – и на Куропаткина, и на Беспалова, и на себя, а особенно – на бабу Дусю, взбаламутившую его зря.

Придя домой, он, почувствовавший запах блинчиков, доносящийся из кухни, проигнорировал его, пройдя сразу к себе в кабинет.

Там он сел в кресло и принялся набивать трубку табаком. Не прошло и пяти секунд, как в кабинет просунулась головка бабы Дуси.

– Ну, чего там? – с интересом спросила она, доставая сой кисет и нюхая табак.

– Чего, чего! – раздраженно закричал вдруг Игорь. – лезете, сами не знаете во что! Не хочет он никого нанимать, ясно? И вообще! Этим делом уже участковый занимается. Да там и дела никакого нет, просто поругались они, и все! Завтра помирятся – и будет ваша драгоценная Тамара дома! А вам мало мексиканских страстей – вы их в родном дворе ищете! Ехали бы уж в Мехико – вы, помнится, как-то собирались туда!

Выкрикнув эту длинную тираду, Игорь демонстративно лег на диван и закурил, показывая бабе Дусе, что он настолько в ней разочарован и зол, что не хочет видеть.

Потом не выдержал, снова вскочил и закричал:

– И опять вы нюхаете свой идиотский табак! Сколько раз я просил вас не делать этого! Сколько раз Ирина выметала за вами эти крошки, которые мы находили даже на нашем диване!

– Уж лучше табак нюхать, чем трубкой дымить, – не осталась в долгу баба Дуся. – Для здоровья, по крайней мере, полезней! Организьм очищает, а заодно и мозги!

Споры о том, что более полезно – нюхать табак или курить трубку, – происходили между бабкой и внучатым племянником постоянно, и оба к ним давно привыкли, каждый оставаясь при своем мнении.

– Что касается моего здоровья, то если кто его и подрывает, то только вы своими бреднями! – выкрикнул напоследок Игорь и теперь отвернулся к стене уже окончательно.

Старушка постояла некоторое время молча, поджав губки, потом сказала как бы самой себе:

– Ну что ж, ушло это дело – придет другое. Не страшно. Страшно, когда человек в животное превращается. А я пойду-ка сметанки куплю к блинчикам.

С этими словами она вышла из комнаты, даже не хлопнув дверью.