Большие хлопоты

– Олька! – орал мне в ответ Шулаков, сжимая меня своими ручищами. – Глазам своим не верю! Вот радость, что я тебя встретил! Слушай, а ты совсем не изменилась.

– Ладно тебе! – отмахнулась я.

– Нет, серьезно. Разве что совсем чуть-чуть. В лучшую сторону. Еще красивее стала. Слушай, ты спешишь?

– А что? – спросила я.

– Может, в кафе сходим? Отметим встречу? Ты сейчас как, свободна?

По моему горестному молчанию Шулаков догадался, что я не просто свободна, а вообще одна.

– Ну так это не проблема! – расплылся он в улыбке.

– Ладно уж, какой ты мужчина! – снова вздохнула я.

– А кто же я? – искренне не понял Володька.

– Во-первых, ты бывший одноклассник. А во-вторых, так… романтик с большой дороги.

Одно время Шулаков считался моим ухажером и нас даже дразнили в школе «тили-тили тесто». На выпускном вечере он танцевал со мной, потом проводил до дому и в первый раз поцеловал. Впрочем, и в последний.

Потом он уехал из Тарасова куда-то на север на заработки.

С тех пор Шулаков иногда присылал мне поздравительные открытки ко дню рождения. Я вышла замуж и совсем почти забыла о своем первом чувстве. Но сейчас, когда я была одна, в моем сердце защипали воспоминания о былом. Шулаков был очень даже ничего: крепкий, широкоплечий, со светлыми кудрями и смешинкой в глазах, и я подумала, что, может быть…

– Пошли! – решительно тряхнув головой, ответила я.

– Знаешь что, Володь, – протянула я. – А пойдем-ка лучше ко мне. У меня спокойно посидим и выпьем.

– Пошли! – тут же ответил Володька.

– А ты давно приехал? – спросила я его, когда мы влезли все-таки в троллейбус.

– Не очень, – неопределенно ответил Шулаков.

– Надолго в Тарасов?

– Даже не знаю, – пожал плечами Володька. – Может, и надолго.

– По делам?

– Да… Можно сказать и так.

Я не стала больше ничего спрашивать. Захочет – сам расскажет. Да и не больно мне интересны шулаковские дела.

Мы поднялись ко мне, Володька прошел в комнату, а я в кухню, думая, что бы мне приготовить. В этих делах я никогда не была специалистом. Может, торт испечь? Нет уж, один раз я уже пекла, и все стены были забрызганы сгущенкой. Потом я их три недели оттирала. Лучше даже не позориться.

– Оля, иди сюда! – позвал Вовка из комнаты.

Я подошла.