Большие хлопоты

Я увидела, что сестру сейчас стошнит.

– Ну что, это он? – спросил Капитонов. – Вы его знаете?

Ольга молчала, только мотала головой и тихо стонала.

– Да, да! – ответила я. – Выведите ее поскорее отсюда, ей же плохо!

Капитонов взял Ольгу за руку и повел к выходу. Я за ними. На улице Ольга немного отдышалась, и на ее щеках даже стал появляться слабый румянец.

– Садитесь в машину, – предложил Капитонов, – до отделения довезем. Вы ведь там свою машину оставили?

– Нет, спасибо, – ответила Ольга, обмахиваясь рукой.

– Ну как хотите. Давайте тогда я запишу сразу фамилию-имя-отчество убитого.

– Шулаков Владимир… Владимир… – я посмотрела на Ольгу. – Оля, как отчество Шулакова, не помнишь?

– С… Сергеевич, – еле слышно прошептала Ольга. – Семидесятого года рождения.

– Где проживает?

– Он вообще-то на севере жил последнее время, – сглотнув слюну, сообщила Ольга. – А здесь живут его родители. На Чапаева… Номер дома я не помню…

– Ладно, мы это выясним, – успокоил нас Капитонов.

– Да, да, подтверждаю! – торопливо ответила я.

Капитонов записал показания и дал нам расписаться. После этого я взяла Ольгу под руку и мы отправились за моей машиной.

– Какой ужас, Поля, – повторяла всю дорогу Ольга. – Какой ужас!

Я успокаивала ее как могла. Хорошо еще, что нас ни в чем не заподозрили, а то запросто могли! Наконец, мы добрели до моей машины, я отвезла Ольгу домой и осталась у нее ночевать.

ГЛАВА ТРЕТЬЯ. ЭКСТРАСЕКСУАЛЬНАЯ

(ОЛЬГА)

На следующий день прилетела из Москвы получившая страшную телеграмму Лариска Черногорова, дочка Екатерины Павловны. Она сразу позвонила мне и попросила прийти помочь.

Мы поехали вместе с Полиной. Про Шулакова Полина ничего не говорила, видимо, не хотела мне напоминать. Но у меня и так из головы не шла эта история. Немного придя в себя дома, я сообразила, что даже не спросила, где его нашли.

– Полина, – обратилась я к сестре, – как ты думаешь, мне нужно пойти на похороны Володи?

– Это еще зачем? – удивленно уставилась на меня Полина.

– Ну… все-таки…

– Оля, тебе что, переживаний мало? – мягко спросила сестра. – Он же для тебя, в сущности, посторонний человек. Как на тебя посмотрят? Выбрось эти мысли из головы! Его все равно не вернешь.