Ближе к телу

– Ну Леночка, – монотонно бормотал Костя. – Мне так нужна твоя помощь… – и голос его стал почти неслышным от шума кипящей воды. Я достала из аптечки растворимый аспирин, бросила его в стакан с горячей водой. Таблетка с шипением растворилась. Поставив на поднос две чашки, стакан с аспирином и вазочку варенья, я принесла все это в комнату. Костик ринулся мне помогать, но я, увидев, что поднос угрожающе накренился, цыкнула на него:

– Сиди!

Парень покорно сел, глядя на меня, как побитая собака на своего хозяина.

– Позвонил? – спросила я, когда Костя выпил лекарство. Он смущенно закивал. А потом спросил робко:

– А можно я еще позвоню?

– Да ради бога! – выходя из комнаты, заверила я его. Вот лопух-то, Господи!

Несмотря на шум воды в кране, я слышала обрывки беседы Костика. И снова он названивал какой-то девице – то ли Тане, то ли Тосе. И тоже убеждал:

– Ну пожалуйста, я буду в магазине или рядом.

Тоже мне, дон Жуан недоделанный.

Наконец Костик показался на кухне, заслонив дверной проем своей нескладной фигурой:

– Полина Андреевна, я позвонил.

Я прошла в зал и опустилась в кресло. Костик примостился на краешке дивана.

– Слушай, а почему ты на улице был в таком неподходящем виде? – наконец-то задала я все время вертевшийся на языке вопрос. – Что, ничего потеплее не нашлось?

– Понимаете, все произошло случайно, – согревшись, парень даже заулыбался чуть смущенно, как будто вместе с морозом отступили и проблемы.

Он поднялся с дивана и подошел к шкафу.

– Мне просто нужно было быть здесь. Это ваши дети, да?

Я промолчала и закурила.

– Вы извините, мне очень неудобно. Но если бы не вы, Полина Андреевна, я бы точно пропал.

– Да ладно, – буркнула я, наливая еще чаю. Но заткнуть излияния Костика мне не удалось – он явно сделал выводы, что раз я приняла в его судьбе какое-то участие, то намерена и далее оставаться его ангелом-хранителем и жилеткой для слез по совместительству.

– Понимаете, Полина Андреевна, у меня очень серьезные проблемы. Я так устал от всего… И я сижу на лавочке с ночи. Я не думал, что придется провести всю ночь на улице, поэтому и оделся так легко, – жалобно стенал Костик. – Вы даже не представляете себе, как мне тяжело. Вся жизнь – одна сплошная проблема.

Я решительно прервала эти излияния:

– Константин, я тебе не мать-настоятельница.