Обжигающий север

После того как мы помяли сварившиеся бобы и добавили в похлебку предварительно нарезанное небольшими кусочками мясо, получилось, что мяса понадобилось в два раза меньше, а похлебка стала такой густой, что ложка стояла. А ведь еще морус добавить необходимо… Оставшееся мясо Гриф, залив бульоном, унес в кастрюле в морозильник, что-то удивленно бормоча под нос. А я, довольно помешав вполне аппетитно выглядевший и пахнущий суп, закинула в него нарезанный морус и попробовала. По мне, слегка недосолено, но очень вкусно.

Буду надеяться, что все насытятся, а если будут недовольные, то вернуться к отдельно поданному мясу всегда можно.

– И как? – с интересом уточнил вернувшийся Гриф.

– По-моему, вкусно, – искренне поделилась впечатлениями я, – только соли можно добавить.

– Соли почти не осталось, мы же оленям ее даем. Но Рид на ярмарке купить должен. Она тяжелая, и если звездолетом везти, то те же деньги, что и здесь, выйдут.

Из глубины зала послышались голоса, и почти сразу появились два старха.

– Теса Тшехар. – Оба вежливо поприветствовали меня.

Вид у них был невероятно усталый, да что там – едва на ногах держались. Мы с Грифом быстро усадили их на ящики, и, пока я наполняла похлебкой миски, горбатый старх налил им по огромной кружке питья. Оба осушили кружки в несколько глотков, и Гриф поспешил наполнить их снова.

– Охладили? – задал Гриф вопрос, который и у меня самой на языке вертелся.

– Немного, но ненадолго это. Рид с Нилом обливают водой, сейчас пробуют льдом с поверхности обкладывать. Но это тоже риск: от разности температур внутри и снаружи сам корпус компрессора треснуть может, – пояснил старх, которого звали Тином, как я поняла из разговора мужчин.

Быстро поев, они буквально рухнули на свои тюфяки и заснули мгновенно. Переглянувшись, мы с Грифом прошли в дальний зал к загону с оленями. Мои космические спутники, судя по всему, чувствовали себя прекрасно.

Гриф наполнил водой два крупных корыта и бросил в каждое по паре горстей соли. В специальную длинную кормушку на троих набросал уже знакомые лепешки риданского мха, а также мохнатые пучки какого-то растения. Черный мох!

– Едят они его? – указав на единственную местную флору, уточнила у старха.

– Поначалу привередничали, но сейчас привыкают, – сдержанно объяснил Гриф. – Скоро каждый день за мхом ходить придется.