Сказки для недетей

– Браво, храбрец! – произнес нежный голосок, из-под шёлкового балдахина кровати раздалось хлопанье в ладоши. – Браво!.. – и на фоне оконного проёма обрисовалась тонкая девичья фигурка.

Выпустив бьющуюся в конвульсиях змеюку, я напрягся: в этом доме вора вряд ли ожидает что-нибудь хорошее…

Ах, судьба моя прихотливая, как же я ошибался!

До рассвета проговорили мы, забыв обо всём. Умирать буду – эту ноченьку вспомню!.. А ярче всего – глаза девичьи, точно звёзды: как взглянул в них раз – утонул навсегда, и не выбраться мне из того омута, не спастись!

Утром, чуть рассвело, хмельной, ошалевший, выскользнул я из чужого дома.

Милая моя сторожей приструнила – ласковыми котятами легли мне под ноги страшные звери, а тяжёлые замки сами с ворот упали. Никто не видал, как расставались мы.

– Знаю, чужой я: всего несколько часов минуло, как встретились, но сердце моё навек пропало! Не жить мне без тебя!.. Что ответишь, если сватов зашлю?

– Посвататься-то легко. Многие судьбу пытали, – сказала девица. – Но пращур мой давным-давно наложил заклятие: тот сердечным другом девушке из рода станет, кто ночнуху вокруг пальца обведёт и змеиного стража одолеет.

Ты это выполнил. Но есть и ещё условия. Узнаешь их, как придёт время… Люб ты мне. Но стану ли твоей – то тебе решать! – и как ни пытал её, ничего больше мне не сказала. Видно, не время.

И побрел я, оглушённый внезапной любовью, по тихим утренним улицам. В голове – пусто, за спиной – точно крылья выросли… Обратной дороги совсем не помню, – ни как земляков своих отыскал на постоялом дворе, ни как домой добирался, – ничегошеньки!

Дома легче не стало: только о ней, о милой своей, и думаю, только её перед глазами вижу, а в груди – так ноет! Так ноет!.

.

Буглюм-ворожей приходил, свой товар забрал – тот сосудец стеклянный, что я для него умыкнул. Довольный ушёл: остаток денег, как уговорено было, отсыпал, – даже не покривился. А мне – всё равно!

Родные ходят вокруг, перешёптываются меж собой… Жалеют! Девки да молодки на улице подмигивают, а какие и откровенно в гости зазывают… Тоска!

Зашел как-то в кабачок к Скрупу.

Посидели, поговорили… А только хмель не берёт меня. Не лечит душу хмель!..

Жёнушка его, Мыфиля, из-за стойки вывернулась, прислушалась, поохала, да и говорит: мол, Буглюмка в столицу уезжает, жениться. Все у него уж сговорено с невестиной родней.

– Вот те раз! – попытался я удивиться.

– Конечно! – смеется Мыфиля. – В той стекляшке, что ты спёр, оказывается её сердце было.