Зельеварка или ведьма?

Поднялись на второй этаж, и зашли в приёмную ректора. В приёмной нам навстречу поднялась секретарь.

– Жди, – сказал ректор, скрывшись в кабинете. На двери было написано: ректор Альдедор Ольшаринский.

Я стала ждать, когда меня пригласят в кабинет. Секретарь, пожилая женщина, с цепким взглядом приготовила чашку с чаем и тарелку с пирожками и потом всё это занесла в кабинет. Я сглотнула слюну, завтракала давно. Вскоре в приёмную, вошли два магистра. Один был высокий в темно-синей мантии, а второй невысокий в серой мантии.

Они тоже прошли в кабинет ректора, и секретарь отправила меня туда же. Я вошла и встала посередине кабинета. За столом сидел ректор, рядом со столом стояли магистры и смотрели на меня.

– Вот опоздала на экзамен, – кивнул ректор в мою сторону

– Но у нас нет мест, всё распределено, – сказал магистр в серой мантии.

– Пусть приходит на следующий год, – предложил другой. Никто из них так и не представился. Я расстроилась, и не заметила, как огонь стал охватывать мои ноги, и перебежал по ковру на длинную штору.

Всё произошло очень быстро. Я уже увидела горящие шторы.

– Ой, – пискнула я, махнула рукой и на всех стоящих в кабинете, и на штору вылилась ледяная вода. Ректор успел выставить щит, а я и магистры стали мокрыми, они тут же высушились. Я стояла мокрая и растерянная. Ректор Альдедор щёлкнул пальцем и моя одежда высохла.

– Как зовут? – поинтересовался ректор Альдедор.

– Николетта Сентьен, – я достала из сумки бумаги.

– Она опасна для окружающих, – сказал магистр в серой мантии, – и запечатать жалко, всё-таки две стихии.

Ректор, молча, протянул руку за документами. Я отдала их.

– А если выйдет замуж, всё равно работать не будет, – добавил другой магистр.

– Не хочу я замуж! Я учиться хочу на зельевара или лекаря! – возразила я, прижимая руки к животу, чтобы негромко урчал.

– А что ты ещё умеешь? – поинтересовался ректор.

Я осмотрела кабинет и увидела на окне какой-то маленький кустик. Потом прошептала заклинание, пошевелила пальцем, направляя поток магии, и кустик тут же стал расти, и его ветви как лианы полезли во все стороны.

Одной веткой-лианой он обнял меня, другой протянулся до стола ректора, схватил пирожок и принёс его мне. Третья ветка гладила меня по голове. Четвёртая лиана обмахивала меня как опахалом, я про него читала в сказках. В кабинете стояла тишина.

– Пирожок-то ешьте, раз вам добыли, – ректор улыбался, его всё это явно веселило.