Десятая печать или новогоднее убийство

Даже отсюда я вижу, как напряглась Рита, но обстановку разряжает Анаида Жоржевна:

– Нет, теперь моя очередь. Помнишь, племянничек, как я учила тебя танцевать? Сколько же лет прошло с тех пор?

– Больше десяти, – говорит Славик. – Мне тогда не было еще восемнадцати.

– Точно, ты боялся идти на выпускной вечер, потому что не умел танцевать.

– Правильно. Так что, Ана, вспомним прошлое?

– Ну-ка, Антон, подбери нам подходящее музыкальное сопровождение, – говорит Горлова мужу.

– Какое пожелаете? – осведомляется послушный Горлов.

– Танго, маэстро, – отвечает ему Славик и направляется к Анаиде с протянутой рукой.

Зазвучала «Кумпарсита», и пара сделала первые движения. Сразу видно, что партнеры понимают друг друга. Мы с Филом поспешили в гостиную, чтобы не пропустить этот номер.

После того как музыка смолкла, а пара на несколько секунд застыла в финальной позе, Рита восторженно захлопала в ладоши. Мы ее дружно поддержали.

– Да вам можно участвовать в конкурсе бальных танцев, – говорит Сергей Маратович.

– А меня ты научишь так танцевать? – спрашивает Филипп Анаиду Жоржевну.

– Конечно, ты уже в том возрасте, когда надо уметь танцевать, а то век в девках останешься, – улыбается женщина.

После танца у нее немного растрепались волосы, глаза горят, а грудь вздымается. В этот момент она необыкновенно привлекательна.

– Это только первая репетиция за много лет, – говорит Славик. – Вот посмотрите, что мы забацаем в новогоднюю ночь, правда, Идочка?

Горлова треплет его волосы и говорит:

– Возможно, возможно.

После этих слов Сергей Маратович посылает женщине благодарный взгляд.

– Он еще на что-то надеется, – говорит мне Филипп, который тоже это заметил.

– Считаешь, что у него нет перспективы?

– Да кто ж знает! Вообще-то у мамы мощный характер, но в ее состоянии все возможно.

– То есть?

– Понимаешь, отец умер давно. Конечно, она чтит его память, у нее есть мы со Славкой, но, в сущности, она ведь одинокая женщина.

– Ты прав, тем более что Людмила Михайловна все еще молода.

– Во всяком случае, не старая. Только я думаю, что Слава не даст своему папочке шанса.

– Он совершенно не скрывает своей антипатии к отцу, – замечаю я.

– А ты поставь себя на его место. Я бы наверняка вел себя так же.

– Может быть. Чужие несчастья мы всегда переживаем легче, чем свои.

– Вот именно.