Воспитание мальчиков

Как и то же самое большинство, периодически его смотрю. Мой любимый канал – «Культура». Не только мой, понятно.

Однажды моя подруга уезжала в отпуск и давала инструкции другой нашей подруге, которая будет присматривать, выгуливать Пьерошу – крайне энергичного и шаловливого пёсика.

– Когда уходишь и Пьероша остается один, запри его, пожалуйста, в гостиной, проверь, чтобы дверь захлопнулась и не распахивалась от его бросков. Включи ему телевизор, канал «Культура».

– Обязательно «Культура»?

– Обязательно! Другие каналы Пьерошу сильно возбуждают, и он может погрызть мебель.

Вот и на меня реклама действует точно государством разрешенные пытки над здравым смыслом, эстетикой и хорошим вкусом. Иногда меня приглашают на ток-шоу «Культурная революция». Темы бывают острыми, подчас – провокационными. Однажды предстояло обсудить проблему физического наказания детей: бить их или не бить. Я ехала на запись передачи и терзалась: предстану садисткой, замаскированной под милую даму. Вы говорите, что детей надо бить? Кошмар! Каково же было мое удивление, когда обнаружилось, что мою точку зрения разделяют достойные люди, совершенно не похожие на извергов.

Физическое наказание не может быть нормой, ежедневным ритуалом, платой за «двойку» в школе, за разбитое футбольным мячом соседское окно или выбросом родительских эмоций, не имеющих никакого отношения к поступкам ребенка. Тургеневу очень повезло, что его сумасшедшая мамаша, наказывавшая розгами своих детей и дворню впрок, не смогла убить сыновний талант, хотя и попортила будущему писателю психику изрядно.

Лупить ребенка до пяти лет – форменное изуверство. После пятнадцати – бессмысленно.

Когда Митя в последних классах школы напился и накурился сигарет и папа притащил его домой в третьем часу ночи, я уже дошла до умопомрачения – колотила Митю кулаками, не разбирая, где нос, а где торс…

Он стоял, принимал мои удары и говорил:

– Мамочка, бей! Только не плачь!

Какой, спрашивается, смысл колотить этого верзилу, находящегося в состоянии алкогольного опьянения и табачного отравления?

Но между пятью и четырнадцатью мальчишескими годами наступает период, когда они испытывают себя и мир, когда они совершают поступки провокационные, когда они нащупывают предел допустимого, когда их тянет в запретное.