Татьянин дом

Будем надеяться, что фамилия у хозяина не Дракула, он не прижимист и нальет заблудившемуся путнику стаканчик для обогрева.

Борис открыл щеколду на калитке, шагнул вперед и тут же, оглушенный и ослепленный, свалился на колени. Мощные прожекторы, дикий вой сирены, и он стоит на четвереньках, трясет головой, пытаясь прийти в себя.

Светопреставление продолжалось несколько секунд, но показалось часом. Прожекторы погасли, вой сирены внезапно прекратился, потух свет в верхних этажах дома. Зрение и слух медленно восстанавливались, а когда окончательно вернулись, Борис заметил на крыльце жуткую фигуру.

– Все спокойно, не волнуйтесь. – Продолжая стоять на коленях, Борис скрестил на груди руки. – Я вам не причиню вреда. Я заблудился. Хотел бы купить бензин, если есть, и спросить дорогу до Москвы.

– Вас привело сюда провидение, – сказала старуха. – Можете подняться. – Она слегка качнула вверх ружьем.

У нее был удивительно молодой голос. Очевидно, местная особенность – старики и старухи говорят здесь голосами скопцов. Борис медленно встал с колен, не отнимая рук от груди.

– Вы не могли бы убрать ружье? – ласково спросил он.

– Не могла бы. Оно такое приятно тяжеленькое. И очень хочется на курок нажать. Оно, к сожалению, заряжено. Для вас, к сожалению, а мне пульнуть хочется. Но вы мне нужны.

– Да, да, главное, не волнуйтесь.

Борис сделал несколько шагов вперед, прикидывая, как вырвать у старой карги ружье.

– Вы мне нужны для похорон. Надо придать моих девочек земле. Их пятеро: Виолетта, Генриетта, Изабелла, Гарсиелла и Просто Мария. Они умерли. От любви. – Старуха мерзко всхлипнула. – Хорошо бы всех самцов перестрелять. Вы самец?

– Ни в коем случае, – пробормотал Борис. Сумасшедшая. Что это за место? Куда он попал? Есть ли здесь еще люди? О да.

– Петровна! – раздался крик с улицы.

Старуха проворно сбежала с крыльца, тычком ружья заставила Бориса развернуться и оставила дуло воткнутым под его лопатку. К калитке на лыжах подъехал мужичок.

– Петровна, ексель-моксель, я твоему сыну говорил, что эта сигнализация, ексель-моксель, нам весь свет вырубит. Так и случилось. А если предохранители, ексель-моксель, полетели?

– Завтра разберемся, Федорович, – проворковала карга. – А ко мне знакомый приехал погостить.