Татьянин дом

 – Что-то случилось с моими?

– Да, Люся, – кивнула Татьяна.

Она рассказывала, стоя за порогом, – от волнения Люся не пригласила их в дом.

– Ой-ёй-ёй! – заголосила Люся. – Мамочка, папочка мои!

– Ма-а-ам! – послышалось за ее спиной. – Ты чего?

– Димка! В постель! – развернулась Люся. – Ой, проходите, что же мы в дверях. Димка! Бабушка с дедушкой погорели!

Борис и Татьяна вошли в тесную однокомнатную квартиру. Димка, пятилетний мальчишка, босой, в цветастой девчоночьей пижаме, с лицом и руками разукрашенными зелеными точками, скорее восхитился, чем перепугался:

– Совсем погорели? До скелетов?

– Я тебе дам до скелетов! – Люся отвесила ему оплеуху.

Димка обиженно надул губы и забрался в постель, которая была разложена из кресла-кровати. Люся металась на небольшом, свободном от мебели клочке в центре комнаты.

– Что делать-то теперь? Димка вот – подхватил ветрянку, и температура еще держится тридцать восемь. А Валерка, муж, уехал. Только на новую работу, дальнобойщиком, устроился.

– Ну почему увольняться? – Татьяна сделала шаг вперед, остановила мечущуюся Люсю и успокаивающе погладила ее по плечу. – Не переживай, главное, что родители живы. Ты можешь их навестить через несколько часов?

Димка, до которого, очевидно, дошел смысл происшедшего, вдруг зашмыгал носом и заревел. Люся мгновенно подхватила плач сына. Слезы полились в четыре ручья, сопровождаемые стенаниями молодой женщины и фальцетными всхлипами мальчишки.

Татьяна утешала Люсю, Борис присел к Димке и гладил его по голове:

– Ну-ну, казак, чего разревелся? Все будет хорошо. Бабушка и дедушка поправятся. Ты знаешь, что у них там сейчас во дворе творится? Бегает толстая корова и оглушительно мычит.

– Зорька? – заинтересовался Димка и перестал плакать.

Люся отлипла от Таниного плеча и тоже прислушалась.

– Зорька, – подтвердил Борис. – Хотела, между прочим, меня на рога поднять. Я так испугался! Схватил дрын, замахнулся на нее, а тут поскользнулся и – хлоп на спину.

– Она людей не ест! – Димка усмехнулся глупости взрослого дяденьки. – Зорька воще не бодливая.

– Это ты знаешь, а мне-то невдомек было. Я ногами в воздухе подрыгал – ничего. Глаза открываю, а Зорька в стороне травку щиплет. То есть не травку, – поправился Борис, – а что-то там лижет на земле.