Как не везет попаданкам!

Не знаю, какой изощренной гадости он ожидал от меня, возможно, чего-то разъедающего плоть, но, промокнув спекшуюся кровь, я перебинтовала его рану. И отступила, в задумчивости осматривая дело рук своих и прикидывая, как осуществить задумку.

Попаданка я или все же плод собственного больного воображения, но ситуация требует решения.

У варвара нервно дрогнуло веко. Определенно своей нерешительностью я заставила его недоумевать и беспокоиться о дальнейшем.

«Это хорошо!» – размышляла я, окидывая взглядом подмышки закрепленных над головой рук, крепкую шею, грудь и пах, – намечая цели.

Большой жизненный опыт, который был следствием солидного возраста, позволял сконцентрироваться на основной цели – на спасении. О «прелестях» мужского тела не задумывалась. Если бы еще так же легко можно было заставить себя не нервничать…

Черт! Поспешно дернувшись вперед, не учла мобильности нового тела и ткнулась носом прямо в мужскую грудь.

Варвар охнул, и я приободрилась: на какую-то реакцию он способен.

Мысленно я уже удвоила усилия. Подняв взор на неподвижное от напряжения лицо пленника, очаровательно улыбнулась в ответ на его застывший взгляд. Так это виделось мне, хотя варвар отчего-то попытался податься назад, но помешала стена. Нахмурившись, прикусила краешек нижней губы и осторожно опустила на мужскую грудь свою ладонь. Пленник содрогнулся.

– Пока… все хорошо, – слегка запнувшись, многозначительно прошептала я, – лучше бы вам покричать для виду. Иначе…

Даже если я спятила, не буду бездействовать.

Я решила напустить тумана, понимая, что пленнику в любом случае ничего не светит. А мне надо как-то выкручиваться из затруднительного положения. Но неразумный дикарь и не подумал благородно поспешить мне на помощь – упорно молчал. Лишь глаза в полутьме сверкали яростью.

«Упрямишься?» – привычно побарабанив пальчиками, осознала, что касаюсь мужской груди своей так и не отведенной ладонью.

– Могу помочь сбежать, – в последней попытке договориться миром, подмигнула я пленнику.

Не факт, конечно, что смогу, но обреченному на гибель и иллюзия – надежда.

Неразумный варвар в ответ оскалился, демонстрируя прекрасные зубы и крайнюю степень неприязни.

– Сам виноват, – раздраженно шикнула я, проклиная всех упрямых пленников во вселенной, толкающих меня к краю пропасти. – Придется мне действовать на свой страх и риск.

Конкретно как, я еще не знала, но вопрос острой необходимости назрел.