Простите меня! (Сборник)

Кинули клич среди знакомых, и нашелся домик в ста тридцати километрах от столицы. Пожилая вдова-селянка согласилась сдать комнату за умеренную плату. Боялись, что Эмилия заартачится, но, исполнив номер: «так и быть, уступаю вашей воле», – та смилостивилась. Лена слышала, как бабуля говорила по телефону своим приятельницам: «Лето я проведу на даче у одного поклонника». Ну не свихнувшаяся ли обманщица? Поклонником была Катерина Ивановна, баба Катя, которой под семьдесят.

С квартиры на квартиру Эмилия переезжала со всем скарбом и тут потребовала, чтобы ее барахло на дачу отправилось вместе с ней.

С одной стороны, Лена только рада была очистить квартиру от приданого народной артистки. С другой стороны – лишние траты, пришлось «Газель» нанимать. Еще благо, что хозяйка дачи не потребовала плату за все лето вперед.

Перевозили Эмилию на дачу Андрей и Антон.

Катерина Ивановна, баба Катя, «поклонник» и спаситель Эмилиных внуков, оробела, когда в ее двор въехал маленький грузовичок. Это сколько же вещей у постоялицы? А потом вышла и чудо-дачница – накрашенная, голова причесана как в шестидесятые годы (Катя сама в то время разорилась на шиньон, который в ночь перед праздником или перед гостями на бигуди накручивала, чтобы утром на макушку пришпилить).

Когда было-то? А женщины с шиньонами, выходит, остались до сих пор. Одета жиличка не по-деревенски, да и по-городскому в парадное: чудной красоты розовый костюм с рюшами. Было от чего бабе Кате оробеть.

– Милости прошу! – с хрипотцой проговорила она.

 – Меня Катя зовут. То есть баба Катя. А вас как, извините?

– Эмилия.

– Эмма? – переспросила баба Катя, все еще борясь с волнением.

Ведь говорили-то, что старую, но саму себя обслуживающую женщину на лето привезут. А здесь – прям дворянка. В мои скромные условия?

– Юноши, поясните этой женщине, кто я есть и как меня зовут, – небрежно махнула Эмилия рукой в сторону Андрея и Антона.

И отправилась осматривать дом, бедненький, но чистенький. Удобства на улице – деревянная будка, в полу дырка.

– Она артистка в прошлом, – говорил Антон бабе Кате. – Поэтому, – покрутил ладонью перед лицом, – макияж и другие прибамбасы. Но в принципе…

– Не вредная… как бы, – подхватил Андрей. – Со своими заморочками… странностями… но не тяжелыми!

Оба: и Антон, и Андрей – боялись, что хозяйка дачи после первого акта – выхода Эмилии – покажет им фигу и потребует убираться восвояси. (На месте бабы Кати они бы так и поступили.