Школа для толстушек

Стены в ее святилище были завешаны табличками с названиями продуктов, их весом и калорийностью. Чаще, чем за поварешку, Поля теперь хваталась за калькулятор, пытаясь на установленные полторы тысячи калорий готовить вкусно. Ей открылся новый взгляд на продукты – любимый материал прирожденной стряпухи. Поля регулярно отрывала Ирину от работы вопросами вроде: «Углеводы в сельдерее засчитывать, если я его в бульон кладу?»

В полдень занимались на тренажерах. За пятнадцать минут до двенадцати Ксюша поднималась наверх – четверть часа требовалось, чтобы отодрать силой и упреками Ирину и Леву от компьютеров.

– Не будешь заниматься, – стращала ее Ксюша, – кожа обвиснет, на шарпея станешь похожа.

На обед диетотерпивицы получали жидкий супчик да овощной салат.

– От шпината мы скоро позеленеем, – вздыхала Ирина.

– Или блеять начнем, – поддакивала Ксюша.

– А что я могу поделать? – оправдывалась Поля. – Мы и так сегодня растительных белков перебрали!

На взгляд Левы, мама и ее подруги занимались глупостями. Сам он находился на усиленном питании, получал в обед куриный салат, борщ, телятину с картофельным пюре и горошком, компот, шарлотку и фрукты.

– Зачем мучаетесь? – спрашивал Лева с набитым ртом. – Вы прекрасно выглядите, мне нравится.

– Спасибо, милый, – улыбалась Ирина.

– Подхалим! – весело заключала Ксюша.

– Хочешь, я тебе на ужин пудинг ягодный сделаю? – предлагала Поля.

После обеда наступало личное время. Ирина и Лева снова припадали к компьютерам, Полина и Ксюша занимались домашними делами или возились на клумбах, которые они разбили вокруг дома. Вечерний променад после ужина вдоль реки Лева называл «наш привет кровососущим насекомым».

В конце первой недели весы показали, что худеющие сбросили почти по пять килограммов. Но Ирина утверждала: радоваться рано, жировые депо еще не задействованы, организмы избавились только от лишней воды.

Глава шестая,

в которой добрые тети ломают компьютер, а уроки вождения завозят далеко

Родительские огрехи

После гибели дочки Ксюша старалась избегать детей. Не потому, что они напоминали Катеньку или вызывали смертную тоску. На детей было больно смотреть. Как на солнце – бьет по глазам, ослепляет. Лева, сам того не ведая, избавил Ксюшу от куриной слепоты.