Позвони в мою дверь

Петров не нашелся что сказать.

Они уложили Зину на кровать, и Козлов принялся ковыряться в своем саквояже, доставать шприцы, бутылочки.

– Она очень истощена, – вздохнул врач. – Сейчас мало кто кормит, а до девяти месяцев – вообще редкость. Питается, видно, неважно, опять-таки болезнь. Ей бы витамины поколоть, глюкозу и прочее.

– Где я буду искать ее родственников? Послушай, у тебя есть кто-нибудь, сиделка или как там? Мне завтра, то есть сегодня, на работу нужно кровь из носу.

Козлов не отвечал.

– У меня есть, – сказал Козлов задумчиво. – Наша старшая медсестра, Тамара Ивановна, недавно ушла на пенсию. Надежна, как Эверест, и подрабатывает по уходу за младенцами. Но это стоит денег.

– Деньги – не проблема.

– Для тебя, может быть, и не проблема, а для этой девчушки, – Козлов кивнул на Зину, – очень даже проблема.

– Сколько она берет, Тамара Ивановна?

– Обычно за одного ребенка пять долларов в день. А тут близнецы и мать, – с сомнением проговорил врач.

– Ты можешь ее уговорить?

– А ты потом потребуешь деньги с соседей?

– Слушай, – обиделся Петров, – нас с тобой вроде объединяет такое дело – по стакану сцедили, а ты ко мне как к сволочи.

– Извини, – улыбнулся Козлов. – Значит, так. Врача мамаше завтра можешь вызвать? Нет? Тогда я сам.

– Так она приедет?

– Если жива, то мне не откажет. Еще… Впрочем, я лучше ей самой все и расскажу. На всякий случай мой телефон тоже оставлю.

Пока доктор писал, Петров слонялся по комнате, не зная, чем заняться.

– Выпить не хочешь? – спросил он.

– В четыре утра?

– Действительно, слишком поздно. Или слишком рано? Сколько я тебе должен?

– Купи на все памперсы малышам.

– Не дури. Ты же тащился сюда, проторчал два часа.

– Значит, удвой гонорар и купи на все.

Петров проводил врача и искренне его поблагодарил:

– Ты отличный мужик, Козлов.

– Ты, Петров, тоже вроде ничего.

* * *

Перед Петровым встала проблема: где ночевать. Поразмыслив, он решил, что Зина вряд ли заплачет и описается, а близнецы вполне могут. Он пошел в квартиру соседей и улегся на Зинину кровать. Но три часа до звонка будильника только беспокойно ворочался.