Палата №…

Только Карине, что скульпторы, что маляры, что хирурги – едино. Она устала вселять в Армена надежду и, что самое печальное, сама устала от надежд, веру потеряла.

– Давайте скажем Армену, что необходима ампутация? – предложила Ларина.

– Привет! – возмутился Алексей Петрович. – Зачем было тыщу верст киселя хлебать? Ампутацию любой сельский фельдшер сделает. Нет, мы еще поцарапаемся. Но хочу вас предупредить, голубушка, что мы в начале пути. И гарантий, тьфу, тьфу, – он суеверно сплюнул через плечо, – мы не даем! Сбербанк давал? И плакали наши денежки.

Про сроки меня тоже не спрашивайте. Скажу только, что нужны минимум три операции.

Карина кивнула. Она знала, что в их случае, который из травматологии через две недели после аварии вдруг перетек в ортопедию, то есть застарелую болезнь, ничто не делается быстро и за один раз. Прооперировали, зажило, оперируем дальше. Как в портняжном деле (опять нелестное сравнение) – нельзя пришить рукав, если лиф не готов.

Умнов сделал три операции, понадобилось полгода.

Карина устроилась уборщицей в метро, потому что за больницу нужно было платить. Сына не видела, только по телефону разговаривали.

Последняя операция была самой сложной. Мышцу со спины пересадили на ногу. Двенадцать часов три бригады микрохирургов сосуд к сосуду пришивали.

И получилось! Лоскут прижился – любо-дорого! Алексей Петрович, когда мне рассказывал, даже кончики своих пальцев поцеловал – так радовался той победе.

Но Армен сдох. Не умер! А израсходовал силы и волю до донышка.

Он, Армен, по словам врача, был джигит, горный козел. Ему бы скакать и саблей размахивать, а он два года к койке прикован, операция за операцией, одна надежда за другой в прах обращаются. Ну, кончились у человека душевные силы! Ну, нет у него больше желания карабкаться и выздоравливать!

Тогда Алексей Петрович отселил из палаты Армена других больных, призвал Карину в кабинет и поставил перед ней задачу:

– Даю вам ночь на растерзание мужа! Ему нужна хорошенькая гормональная встряска.

Карина… Что Карина? Смену отдежурила в метро, швабру отложила и поехала к мужу ночевать в больницу. Привычное дело – после операций она рядом с Арменом всегда ночевала.

Утром Карина честно Алексею Петровичу докладывает: спали как брат с сестрой, тепло обнявшись.

– Даю еще одну ночь! – погрозил пальцем Умнов.

Эффект был прежним. Армен очень любил жену. Она очень любила мужа… платонически!

Умнов на Карину всех собак спустил.