Портрет семьи (сборник)

Игорь перестал надоедать, но не разлюбил.

Каждый раз, когда мы сталкивались или оказывались в одной компании, он смотрел на меня не отрываясь. Взглядом голодной больной собаки.

Он распределился в город, где жила его мама, в Алапаевск, учителем физики в затрапезную школу.

Хотя до встречи со мной были планы остаться в аспирантуре, была отличная работа в студенческом научном обществе.

Позвонил мне и сообщил новость:

– Уезжаю на Урал. Буду недорослям законы Ньютона вдалбливать.

Чувствовать себя виновницей краха чужой жизни было крайне неприятно.

– «Мы в ответе за тех, кого приручили» должно распространяться на домашних животных, кошечек и собачек, – сурово сказала я. – А человек имеет голову на плечах, волю и разум. Чего ты от меня хочешь?

– Я звоню, чтобы попрощаться.

– До свидания!

– Можно я тебе напишу?

– Не стоит. Но если уж очень…

– Очень! – заверил Игорь.

– Тогда пиши. До востребования, почтамт на Кирова. Счастливо! – и первой положила трубку.

Прошло около полугода, когда вновь раздался звонок. Игорь из своей тмутаракани:

– Ты не заходила на почтамт?

– Зачем?

– Там мои письма.

– А! – вспомнила я неосторожные обещания. – Обязательно зайду.

Про переписку напрочь забыла. Он молчал, но по дыханию чувствовалось, что волнуется безмерно.

– Как поживаешь? – спросила я.

– Хорошо, – выдавил Игорь.

Наверное, он долго готовился к этому звонку, и разговор наш много для него значил. Но мне не улыбалось вновь пребывать в положении человека, отказывающего в милости тяжелобольному. И я куда-то спешила, была наполовину одета.

– Пока? – первой попрощалась я, но вопросительным тоном.

– Ты правда получишь мои письма?

– Конечно! Всего доброго, Игорь!

На почтамт я заглянула еще через несколько месяцев.

– Наконец-то! – воскликнула девушка в окне и выдала мне большую стопку писем.

– Буду, – обреченно пообещала я.

И вот двадцать с лишним лет я периодически прихожу на почту и получаю письма Игоря. Тут же на открытке пишу ему пару строк, мол, жива-здорова, чего и тебе желаю.

На антресолях лежат коробки из-под обуви с письмами Игоря, многие конверты я даже не вскрыла.