Портрет семьи (сборник)

Но землеройке трудно дружить с орлом в небе, они на разных уровнях бытия. И по большому счету проблемы их друг другу не в помидор (не очень интересны), как говорит Лешка. Нахваталась словечек от сына.

– Привет, Антон! – сказала я, когда он ответил. – Это Кира. Как дела? Можешь говорить? Есть время?

– Могу… три минуты.

– Когда у тебя прием по личным вопросам? Можно записаться?

– Издеваешься? Но у меня правда совещание!

– Я перезвоню.

– Нет! Приходи в кабинет. В девять… лучше в полодиннадцатого.

– Завтра? Утра?

– Какого утра? Сегодня вечера.

Пока!

Тяжка доля российских олигархов! Я в семь вечера выключаю компьютер и отправляюсь домой.

Антон не принадлежит себе до полуночи. Для него работа – это жизнь. Для меня работа – это только работа.

Отдаю ему должное – велел секретарше накрыть ужин на двоих. Но я была не голодна. Антон жадно ел. Наверное, впервые за день.

– Как Люба? – спросила я.

– Нормально.

По его тону я поняла, что говорить о жене он не хочет. Есть другая тема, вполне безопасная: дети.

Мы ее живо обсудили. Мы называли своих чад оболтусами и одновременно хвастались их успехами. У нас хорошие дети, правильные, удачливые и перспективные.

И совсем некстати у меня вырвался вопрос:

– Антон? У тебя есть любовница?

Он подавился куском осетрины, закашлялся, выпил вина.

– Тебя Люба подослала?

– Я сама себя подослала.

– И что у нее на повестке дня головы?

Это Люба так говорила: на повестке дня головы. Она ловко сращивала идиомы. В данном случае: «на повестке дня» и «в голове».

Когда выходила замуж, в день бракосочетания, мы замешкались с ее нарядом, не могли пристроить фату, которая сидела на прическе как белый флаг сдающейся армии…

– Помнишь? – улыбнулась я своим воспоминаниям. – Как в день вашей свадьбы ты нервничал, торопил нас. А Люба кричала в ответ о себе в третьем лице: «Невеста готова, как штык из носа!»

– Помню! – буркнул Антон. – Я все помню.

И принялся сосредоточенно жевать, не поднимая глаз от тарелки.

Пауза затянулась. Дернула меня нелегкая испортить ему настроение! Ведь от Антона зависит мое и ребенка финансовое благосостояние.

– Проси! – велел он.

– Что?

– То, зачем пришла.

– Откуда ты знаешь, что я пришла просить?

– А зачем еще ко мне приходят старые друзья? – усмехнулся Антон. – Не решать же, в самом деле, мои семейные проблемы.

– Если я могу помочь в твоих, в ваших, – поправилась я, – проблемах, то я готова.

– Не можешь! – отрезал он.