Милое исчадие

Он скажет: «Время над ним не властно»», знайте, что всё это из арсенала моего дяди.

– Предлагаю процесс осовременить и модернизировать.

– Что ты имеешь в виду, Кот?

Я поделилась идеей: он выделяет мне энную сумму, в канцелярском магазине, что тут рядом, я покупаю магнитно-маркерную доску, тётя Галя и Эльвира… как ее… Максудовна, точно заправские офисные руководители, рисуют на ней и стирают, снова рисуют и снова стирают. Красота!

– Очень интересная идея, – похвалил дядя Петя.

Эти слова из его уст ничего не значили.

– Но? – спросила я.

Продолжил, будто не услышал вопрос:

– И в ней есть рациональное зерно. Видишь ли, Исчадие, люди старшего возраста вообще и дамы элегантного возраста особенно весьма скептически реагируют на усовершенствования в их любимых занятиях.

– Тогда не было бы стиральных и посудомоечных машин, – не согласилась я.

– Бедный ребёнок! Тебе встречались женщины, которые любят стирать бельё и мыть посуду? Какое тяжёлое детство!

– Ладно, убедил. В чем рациональное зерно?

– Ты покупаешь листы ватмана, карандаши, ластики, точилки, кнопки.

Дядя Петя подчеркнул, что мне еще нужно купить листы картона, чтобы застелить стол, а ватман со схемой зала уже поверху положить, на котором будет схема зала, уже поверху. Потому что если кнопки оставят следы на антикварном столе из карельской берёзы, за которым тётя Галя долго гонялась, то ему, дяде Пете, достанется за каждого из ста шестидесяти приглашённых на банкет. И тихо себе под нос пробурчал совсем не дипломатически, про гроб и белые тапочки, из которого и в которых видел он этот банкет.

Дядя выдал мне пять тысяч рублей, предупредив, что если не хватит, я добавляю из своих, но и сдачу также оставляю себе. Остаток денег был немаленьким, и еще мне удалось сэкономить на картоне. В квартиру этажом ниже привезли новый холодильник, его упаковка отлично подошла.

Когда я, груженная канцтоварами, ввалилась в квартиру, а потом энергично принялась очищать стол, попутно объясняя про схему, которую сейчас нарисую, тётя Галя и Эльвира Максудовна смотрели на меня с вежливым неодобрением.

– Какая умная девочка, – проговорила безусая Эльвира Максудовна.

В переводе на понятный язык это означало: «Не много ли эта особа на себя берёт?»

Я затараторила, что, мол, согласна набрать на компьютере фамилии, имена, отчества приглашённых, распечатать на принтере, разрезать на карточки, чтобы удобно было пришпиливать к обозначенным столикам. И мысленно ужаснулась своему порыву.