Нам не понять друг друга сразу

Как девчушка сумела продержаться здесь так долго? Да еще и в темноте? В холодной весенней воде, невероятно высокой после недавно растаявшего снега. Как не погибла от шока и переохлаждения.

– Разве имеет значение, какой облик принимает надежда?

Тело с трудом повиновалось девочке, зубы стучали так, что слова я едва разобрал, но она ответила! И это во многом пояснило мне причину ее живучести – сознание ребенка боролось, заставляя в «аварийном» режиме функционировать системы угасающего тела. Земляне этого не признают, но воля, идущая от сознания, способна повысить «лимит» их жизнестойкости.

Для них подобное лишь чудо, когда стоит прислушаться к здравому смыслу, и все разъяснится.

– Вот, глупый ты ребенок. Совсем оледенела, – прижал содрогающееся тело теснее, укрыл крыльями в надежде хоть немного отогреть ее собственным теплом. Поднимать ее в воздух в таком состоянии означало довершить начатое стихией – ребенок не выдержит ужаса. – Поначалу я думал сообщить о тебе, но испугался, что не дотерпишь до появления помощи.

– Я бы смогла… – губы едва ли шевелились, даже с моим неймарским слухом, разобрать ее ответ удалось не сразу.

На едва различимый стон только мысленно покачал головой? Какая стойкая! Глупая, но упорная. Вот что сохранило ей жизнь – упорство, идущее напрямую от разума, и вера в надежду. Казалось, и отвечать она мне себя заставляла вопреки не слушающемуся телу, словно понимала – нельзя сдаваться, «принимая сторону» угасающего тела.

– И ты смогла, дождалась меня.

Молодец! Не сдавайся и дальше, теперь осталось совсем немного, чтобы все стало хорошо. Прикажи себе держаться! Не засыпай! Уяснила?

Продолжая провоцировать ее бороться, решился и на попытку повлиять на нее силой собственного сознания. Пусть она не неймарка, но неосознанно ее разум должен ухватиться и за эту подпитку, придав ей решимости.

– Если чего-то очень желаешь – это обязательно происходит, я знаю.

Она не сдалась, продолжая отвечать мне. Пусть глухо, медленно, сипло, делая тревожные паузы между словами, но она прилагала усилия, не принимая обманчиво тихую и убаюкивающую смерть.

Впрочем, кажется приникшее ко мне тело стало меньше дрожать? Исключительно поэтому, я решил поспорить. Не то чтобы в земном подростке я видел для себя достойного оппонента, но присутствовало осознание: стоит ей отключиться – уже не очнется.

– Не хочу тебя разочаровывать, но это только в сказках. В жизни все куда проблематичнее.