Целую ручки

Существовала пирамида: от всесоюзного штаба студенческих стройотрядов – до районных штабов. Вершина пирамиды, как водится, была золотой, далее по убывающей, основание – чернозем.

– Ты не бедствуешь, – ответила Лена.

Хотя она отгородилась от мира, все-таки иногда, от бывших приятелей и приятельниц, доходили слухи об Игнате, который живет на широкую ногу.

– И давай договоримся, – продолжила Лена, – чтобы мне каждый раз не припирать тебя к стенке, выплачивай алименты, тридцать рублей в месяц.

– Ну и аппетиты! – возмутился Игнат.

– Да, больной ребенок требует больших расходов.

– Плевать мне на этого ребенка! На урода!

– Придержи язык! – повысила голос Лена. – Еще раз скажешь гадость про дочь, пеняй на себя.

– Лена, послушай, – сменил тон Игнат. – Нужно тебе все это? Молодая, красивая, у тебя вся жизнь впереди. У меня, кстати, тоже. Не повезло нам, так случилось, но ведь можно исправить.

– Твоя жизнь, моя жизнь, но есть еще и третья.

– Чья? – не понял Игнат.

– Катина, нашей дочери.

Она тоже человек, тоже имеет право видеть небо, радоваться солнцу и пению птиц.

– Не может она! – выкрикнул Игнат, оглянулся, не слышал ли кто, и заговорил тише: – Я говорил с врачами. Она же умственно отсталая, дебилка, никогда не сможет вилку держать и задницу подтирать! Ходить, сидеть, разговаривать нормально! Это брак природы, как ты не понимаешь! Есть детские дома для таких особей, я узнавал. Я готов сам оформить все документы. Государство о ней позаботится, оно у нас доброе.

А ты вернешься в институт, будешь вспоминать об этой калеке как о страшном сне. Или: хочешь – навещай ее. Но не гробь себя и меня заодно.

– Мне рассказывали об этих учреждениях, – помотала головой Лена. – Отдать туда Катю все равно что снести ее на кладбище.

«Где уродке и место», – подумал Игнат, а вслух принялся с удвоенной силой агитировать Лену. Она была непреклонна: Кате требуется постоянный уход, двадцать четыре часа в сутки, нигде, кроме родного дома, такого не будет.

– Мне пора, – встала со скамейки Лена и протянула ему листок.

 – Вот название лекарства, достань обязательно. Не просила бы тебя, если бы сама могла купить. Деньги можешь переводить по почте.

– Дура! – в сердцах обозвал ее Игнат. – Не зря говорится, что сон разума рождает чудовищ.

– Если разум понимать как нравственность, то это в точности про тебя.

Не простившись, она пошла по аллее. «Сука!» – процедил Игнат. Лена услышала, запнулась на секунду, но не оглянулась.