Устрица во льду

Мне безумно хотелось задать ему ещё десятка два вопросов. Но я задала всего один:

– Как ты можешь так просто говорить о таких сложных вещах? Настолько просто, что я с лёгкостью понимаю то, что мне раньше казалось неразрешимой загадкой мироздания?

– Не знаю. Просто я стараюсь никого не обижать, говорить ясно, самое существенное, без суесловия. Эта способность пришла ко мне в ходе следования йоге.

Вернувшись к настоящему, я рассказала ему о гостях, которые приедут сегодня вечером, о том, что прием продлится до вечера воскресенья.

Он ответил, что, вряд ли сможет столько дней гостить у меня, но это только планы, а жизнь покажет, как нужно поступить.

Остаток дня мы провели, занимаясь каждый своими делами.

Ираида подала на террасу грибной суп со сметаной и зеленью, салат из кальмаров с яблоками, запечённого лосося с овощами и морс из свежих ягод. И мы отдали должное её кулинарному таланту.

После обеда я занималась сервировкой праздничного стола и выбором вечернего туалета.

Эти дела не отвлекали меня от мыслей о нашем разговоре с Олегом.

В итоге я пришла к неожиданному для себя выводу – мне хочется флирта, лёгкого и пьянящего, хочется восхищённых взглядов и желания в глазах и действиях мужчины, да просто хорошего секса, наконец.

Вспомнив о Михаиле, я невольно поморщилась и вздохнула.

Но появление серебристо-голубого «Ауди» Толика Королева с экипажем гостей не застало меня врасплох.

II

За полгода, прошедшие со дня увольнения, мои бывшие коллеги мало изменились.

Анатолий Королёв, как и раньше, смотрелся голливудской звездой среднего возраста. Он напоминал Клинта Иствуда в лучшие годы, но отличался от него ещё более высоким ростом и обширной сверкающей лысиной на продолговатом черепе, которая его совсем не портила.

Более того, лысина ему очень шла, и была фирменным знаком, органично вписываясь в дизайн внешнего вида.

Высокий лоб, отступившие перед его величием гладкие с лёгкой проседью и стильно подстриженные волосы, выразительные серые глаза с пушистыми загнутыми вверх ресницами, белоснежная рубашка с красивым галстуком и дорогой модный костюм делали из него персону, которая могла на первый взгляд понравиться интеллектуалам, эстетам и прочей требовательной публике, а женщинам – безусловно, и не только на первый взгляд.